— Поцелуи это слегка иногда касаться? — недоверчиво протянул Лионель. — Ведь он ревнует. Он решил, что ты принадлежишь ему. Такого норова как у Даната ещё поискать надо, но ты уверена, что это всего лишь проклятье?
— Что же это может быть ещё? — удивилась Мидэя.
Лионель промолчал, не решившись поделиться с ней своими догадками, да и говорить о своём бывшем друге ему больше не хотелось.
— И когда же меня ждёт моя смертельная рана, ради которой, ты собственно, и почтила нас своим присутствием? — постарался произнести он шутливым тоном не сводя с неё глаз. Как же ему нравилось просто смотреть на эту девушку! На её открытое такое чистое юное лицо, эти распахнутые изумрудные глаза, видеть улыбку на мягких чувственных губах, вырывающееся облачко её дыхания, как иногда в размышлениях она хмурит брови. Его сердце сжималось, пропуская удары.
— Я бы хотел увезти тебя далеко-далеко отсюда, от всего и от всех, — выдохнул он.
— Надеюсь, мы не прямо сейчас отправляемся в далёкую даль? Потому что ничего не выйдет. Огонь избрал вас для своей защиты, а Фарас землю, где он возродиться. Да и я положа руку на сердце пока не могу оставить этого пришибленного, загнётся он совсем без меня. Так куда ты меня везёшь?
— Уже скоро.
Никак такого Мидэя не ожидала, что он привезёт её к портнихе модистке. Думала к озеру или священным столпам, или ещё что, но подобная забота от мужчины была ей всё ещё непривычна. И поначалу Мидэя даже ринулась отпираться, зная дороговизну тканей. Сами рыцари и уж тем более князь, были одеты хорошо, даже богато. Добротное сукно, вареная кожа, меха, серебряные пряжки и пуговицы. Но Лионель настаивал и даже обиделся за её отпор, поэтому Мидэя сдалась и с помощью портнихи ей подобрали тёмно-зелёное дорожное платье, нарядное кремовое, отделанное серебристыми кружевами и тёплую коричневую накидку, подбитую лисьим мехом. Состояние почти детского восторга нахлынуло невольно. Мидэя не могла скрыть радости от покупки таких вещей, особенно ей нравились серебристые кружева. Никогда в жизни у неё не было подобных нарядов. Поэтому в обратный путь она отправилась в обновках, а кремовое платье аккуратно упаковали. Она было начала жарко благодарить Лионеля, но тот оборвал её попытку.
— Мне просто приятно сделать что-то для тебя. И мне радостно вдвойне оттого, что тебе понравилось. Для любимой девушки ничего не жалко!
Сначала Мидея оторопела, а затем отмерев поражённо вздрогнула. Сердце подпрыгнуло не от радости, оно защемило, перейдя на гулкие удары. В который раз её посетило предчувствие, что вместе с Лионелем ей не быть. Что другие глаза смотрят ей в душу штормовым морем, предупреждая, что буря шутить не любит, что со стихией стоит быть осторожней, что быть беспощадным в его природе.
С тех пор как она забрала дар и связала себя с Данатом, она стала лучше чувствовать и даже немного понимать этого мужчину. Он так и не пережил потерю матери, нося боль в своей душе. Поэтому привязаться к кому-то теперь для него было равносильно смерти. Он был избалован богатством и вниманием со стороны женщин и как ни странно ценил преданность, и то что Лионель выбрал вместо него её, князя взбесило и он попытался убрать преграду. Да, вот такое у него было странное понимание мужской дружбы, где не было место настоящим чувствам где-то и к кому-то на стороне, забавы да, попойки, турниры, сражения, путешествия, праздная лень за компанию, но никаких сердечных зазноб, которые могут развалить эту самую мужскую дружбу. За вздорностью вспыльчивого князя стоял страх быть покинутым. И то что он злился на неё с каждым днём всё сильнее, значило, что князь невольно привязывается к ней, он не хочет этого, но ничего не может с собой поделать. Что боль пожирающего его проклятья достаточно унять её присутствием и простым пожатием руки, а вот поцелуи — это он уже берёт сам для себя, движимый иной потребностью, такой же собственнической и капризной, как и он сам. Но в тоже время страх потерять, заставляет Даната меняться, хоть и с большим трудом, но брать себя в руки. Хорошенько поразмыслив, Мидэя сделала для себя вывод, снова поражённо вздрогнув — она нравится князю Данату. А ей нравится, то что она ему нравится. От осознания того, что ей хочется привязать его к себе ещё сильнее, покорить, вытащить наружу его лучшие качества, которые он прятал очень глубоко в себе, восхититься этим, признать его, принять и …принадлежать ему. Мидэя покрылась мурашками.