— Я тебе нравлюсь? — Мидэя не собиралась, но зачем-то спросила вслух и сама тут же смутилась.
— Вот те раз. Странный вопрос, — приподняв её за подбородок, он пристально посмотрел ей в глаза. А затем сощурился и добавил. — А ты сама как думаешь, кикимора?
Мидэя обиженно дёрнула подбородком, ища глазами гребень, вспомнив, что у неё на голове должно быть как в ведьмином кубле.
— Может ты заявил на меня свои права назло Лионелю!? Из вредности.
— Пф! Не такой уж я убогий, чтобы кому-то назло ложиться в постель с той, кто мне противна. Или ты считаешь, что то, что было ночью, я могу проделывать с любой, кто носит юбку? — Данат даже ухмыляться перестал.
— Значит, нравлюсь.
— Выходит так, — он внимательно наблюдал, как нервно она теребит свои волосы. — Что не так, Дэя?
— … Я … иногда на меня, — запнулась Мидэя, взглянув на него несчастным умоляющим взглядом. И только когда он привлёк её к себе, облегченно вздохнула. — На меня порой накатывает такой страх. Я так боюсь, хочу спрятаться, хочу навсегда остаться в этой комнате и чтобы все беды прошли стороной, не заметив меня. Порой моя ноша кажется мне непосильной.
— Это в порядке вещей, бояться не зазорно. Каждый человек нет-нет да чего-то опасается, — произнёс Данат, удивляясь тому, как крепко она его обняла. — Всё будет хорошо. Ведь ты теперь не одна. С тобой двенадцать здоровенных, заговорённых от тёмной силы мужиков, отчаянных безумцев с острыми мечами, почти везунчиков.
Мидэя улыбнулась, поднимая к нему своё лицо, а Данат, зная, что нужно торопиться, не удержался и поцеловал её в губы долгим поцелуем. Она ответила ему с тем же чувством, что и ночью, распаляя и плавя. Похоже, она даже сама не догадывалась, как действовали на него её поцелуи — попроси она кусок луны, он бы метнулся и достал.
В другое время он бы снова стянул с неё все эти платья и забрался бы в постель на несколько дней. Ему уже и самому не хотелось ни в какую северную столицу, никакого Гратобора с его охотой на ведьм, ни его дочерей. Хотелось схватить в охапку эту зеленоглазую пигалицу, сесть с ней вместе на коня и скакать до самого Фараса, добраться до замка и … Данат замер, пытаясь поймать и понять накатившее на него вот сейчас ощущение. А когда понял — похолодел и перестал дышать.
— Кхм, кхм, — закашлялся в дверях Дюк. — Вы там приклеились друг к другу? Мы готовы. Сколько ещё ждать?
— Сколько нужно, столько и будешь! — рявкнул на него Данат. — Ступай! Скоро выйдем. Дэя, а ты иди поешь, до самого дворца остановок не будет.
Пока она жевала свой хлеб, макая его в жирную зажарку, Данат сел рядом.
— Дэя, послушай меня. Я собираюсь сказать тебе что-то важное. Дальше ты должна забыть о всякой магии, о том, что знаешь и умеешь. Даже пальцы скрещивать не смей, даже губами не шевели, даже если тебе кажется, что никто не видит. Увидят! Гратобор помутился рассудком но отлове нечисти. Если ты себя выдашь — нам конец. Ты меня понимаешь?
Мидэя кивнула. И глядя на неё, на то, как она пытается прожевать, набив полный рот, Данат снова почувствовал что … потерял голову, что влюбился в первый раз в своей жизни, да так…
— Даже если тебе придётся видеть ужасные вещи. Казнь невинных одарённых, издевательства над ведуньями под улюлюканье толпы, пытки, которые тебе даже в голову не могу прийти, но там ты можешь это увидеть — ни коим образом ты не должна проявлять свою силу. Нас мало и мы не сможем им помочь, а вот вздёрнуть нас Гратобору ничего не помешает. Я … я уже забыл, … зачем мы туда едем? — глядел он на неё как завороженный.
— Ты видно ехал в гости на невест посмотреть. А я чтобы спасти Лионелю жизнь. А потом нас подкараулили вольверины и сторговали ваши жизни на свободу для брата Станиса. Если мы не поможем ему его высвободить, нам не вернуться обратно безопасными тропами, Данат. Возможно, нам придётся уходить в спешке и тогда лишь вольверины проведут нас коротким путём, укрыв в Ползущем лесу.
— Тогда вперёд, — вырвался у него горький вздох. — …И вот ещё что. Здесь другие законы, немного дикие, северяне народ грубый и прямолинейный. Ты наслушаешься много грубости и даже пошлости, и никто твоих ушей щадить не станет и мне с моими парнями придётся быть с ними на равных. Так что не кидайся на каждого, кто будет вслух рассуждать насколько ты сладкая и сколько мужиков может наслаждаться тобой одновременно. Женская честь последнее, о чём они здесь заботятся. Вот о своей да, это задевать не стоит. Ты поймёшь, что я по сравнению с северными мужами ангельское дитя. Лучше по большей части молчи. Мы присмотрим за тобой. Решено и вправду выдать тебя за невесту Лионеля. Не отходи от него ни на шаг! Он тебя в обиду не даст. Как нам найти брата Станиса решим по ситуации. Тебе придётся довериться нам и прекратить всё решать самой. Договорились?