— Когда я буду касаться твоей руки, значит, мне особенно трудно держаться, — вскользь взглянула на него Мидэя, — И я прошу тебя, в такие моменты прижимать меня к себе покрепче. …Так что придётся постоянно водить меня за собой. Уж извини, что буду путаться у тебя под ногами во время твоих гляделок с принцессами.
— О, на этот счёт не волнуйся. Потому что сегодня ты явишься перед двором Гратобора уже не невестой Лионеля, а моей любовницей. И принцессы будут играть в гляделки с тобой, а то и приставать с расспросами. Для северных варваров это в порядке вещей, что во время сватовства я могу свободно тискать свою подружку, — с горькой иронией отозвался Данат.
Он изменился! Он это понимал, а она замечала. Он злился на себя за эту свою мальчишескую влюблённость, за то, что так приходится за неё переживать, за свою мучительную потребность находиться с ней рядом. Но когда она оказывалась рядом, невзирая на опасения и боль, Данат испытывал счастье. И вот эту странность он считал такой глупой нелепицей. А ещё ему страшно хотелось узнать, что она чувствует по отношению к нему. Иногда ему хотелось спросить её об этом прямо в лоб. То, что он принял окончательное решение на счёт своей семейной жизни, немного его успокаивало.
Развлечение решено было устроить на широком внутреннем дворе, благо погода позволяла. Отоспавшиеся ярлы и их люди приветствовали появившегося короля громкими одобрительными криками, они били себя в грудь по древней традиции своего народа. И для Мидэи, в своих меховых шубах, дико вопящие, они были больше похожи на свирепых животных.
Рыцари Даната старались держаться поближе к князю, пристально следя за приготовлениями. Станис бесстрастным изваянием стоял тут же. Глаза вольверина сузились, а ноздри то и дело вздрагивали, улавливая запахи недоступные для обычных людей. Он чуял страх, этот запах забивал всё остальное. Когда стражники вывели во двор связанных женщин и девочек подростков, Станис издал тихий недовольный рык, который можно было расценить по-разному. Северяне могли подумать, что он презирает одарённых, но на самом деле вольверин презирал воинов Гратобора, собравшихся мучить невинных.
Невзирая на мороз женщины, девушки и дети были в простых широких рубашках. Плачущие, сходящие с ума от страха, обмочившиеся от ужаса перед пытками, они умоляюще протягивали руку к собравшимся. Их поставили между столбами с перекладинами. С каждой перекладины свисали верёвки с крюками. Одни воины встали за спинами жертв, другие в нескольких метрах от них взялись за противоположные концы верёвок. Все с ожиданием взглянули на ликующего короля.
— С тех пор, как все кланы севера присягнули мне, выбрав меня своим королём, я дал себе слово очистить север от всякой скверны, нечисти и прочего колдовского отребья! — заговорил Гратобор, после кивка и одобрительной улыбки его королевы. — Мы признаём лишь одно оружие — металл, а не магию, крадущую наши души. Мы привыкли сражаться с нашими врагами на поле боя, проливая свою и их кровь, таков избранный путь наших мужей, храбрых воинов и героев. Магия это подлость и трусость, это зло стелящееся туманом, это наш скользкий невидимый враг, которого мы, несмотря на его увёртки, оттеснили далеко назад. Сегодня мы станем свидетелями очередного суда над нашими врагами! С каждым днём север становится чище и величественней! Скоро нашему примеру последуют и другие земли и королевства. Но мы будем первыми, кто избавится от этой пошести! Начинайте!
Мидэя вздрогнула, вцепившись в руку Даната, который сразу же прижал её к себе. Князь мрачно смотрел на то, как воины Гратобора вгоняют крюки в человеческую плоть. Крики стояли невыносимые. Крюки поддевали под лопатки, вздёргивая женщин на верёвках.
— Не смотри. Лучше посмотри на меня, — прошептал он ей, чувствуя, как Мидэи подкашиваются колени. — Ну же, взгляни на меня, Дэя!
Она перевела на него потемневший, полный боли взгляд. Данат смотрел на неё с сочувствием, нежно коснувшись её щеки, он поцеловал её в холодные губы. — Сейчас мы этого не сможем сделать, но позже мы обязательно его остановим и накажем.
— Там … там вовсе не нечисть, — Мидэю душили слёзы. — Невинные люди и несколько ведуний, знахарки. Лишь светлые. … Это она, — дальше Мидэя задрожала, не в силах больше выдавить ни слова.
— Тихо-тихо, потом поговорим. Нужно быть осторожными.
Холод тьмы пробирал изнутри. Перстень на пальце нестерпимо жёг. Даже не глядя, Мидэя ощущала, как ведьма подходит к ней всё ближе. Какая ирония, пытающийся избавиться от магии король женат на одной из самых могущественных ведьм, сила которой питалась магией морока.