— Как вам спалось сегодня? — поинтересовалась королева с чарующей улыбкой, встав слева от Даната. — Воздух севера приносит яркие сны, насколько я знаю.
— Чудесно спалось, — улыбнулся Данат, обнимая Мидэю. — Правда мало, — его палец тоже обжигало изготовленное Мидэей кольцо. А руну на груди хотелось загасить пригоршней снега.
— То ли вы её измотали, то ли она у вас не выносит пыток, — кивнула на Мидэю королева. — Сочувствовать этим созданиям тоже преступление.
— Погода слишком неблагосклонна и сурова к Мидэе. Она просто немного захворала, — князь не выдал себя ни одной эмоцией. Всё та же обворожительная улыбка и спокойствие в каждой черте лица. — Этот цветок не для севера. Но нечисть мы не выносим так же как и вы, так что какое уж тут сочувствие. Я восхищён рвением вашего супруга. Фарас присоединится к этой священной борьбе.
— Я могу проводить её во дворец и велеть заварить ей трав, — снисходительно проговорила королева, упорно ищущая способ как отделить Мидэю от Даната.
— Не стоит, мне уже лучше. Я не хочу уйти и пропустить всё представление, — выдавила Мидэя. — Спасибо за заботу.
— Любопытные перстни, необычные. Я смотрю, они у каждого из вас, даже у рыцарей, словно знак ордена, — глаза королевы блеснули угрозой. Уж она поняла, что это были за перстни.
— Так и есть, — невозмутимо кивнул Данат. — На перстнях символ моего княжества, я приказал изготовить их для тех, кто находится у меня в услужении. Это особый знак моего расположения.
— Надеюсь, мою дочь вы будете обнимать с таким же жаром, которого не жалеете на любовницу, — лукаво подмигнула королева. — Берите Гриетту, она утопит вас в ласке да так, что сил на других не останется. Ведь только северные женщины знают, как согревать мужчин!
— У вас славные дочери, ваше величество. Видно, ночи их зачатия были особенно холодными, — усмехнулся Данат.
Нужно было отдать должное его выдержке. Мидэя чувствовала, как напряжено его тело, но при этом не дрогнул ни один мускул, а улыбка оставалась такой же учтивой со свойственным ему высокомерием благородных. Но королеву Мидэя ненавидела! Причём с каждой минутой всё сильнее. И хоть ненависть была против законов священного Аввина, девушка ничего не могла с собой поделать, это шло из глубины. Королеву нужно было убрать с лица земли. Это ликующее, коварное, чистое зло в столь прекрасном женском облике. Здесь не было способов утаиться, Мидэя прекрасно знала, что королева учуяла её дар, вернее это был дар матери Даната и так как дар был довольно мощным, ведьма пока не рисковала бить открыто, она выжидала. Единственное, что удалось Мидэе, это скрыть след священного пламени.
А тем временем, король приказал клеймить и отпустить тех, кто лишился чувств от пыток крюками, а тех несчастных, кто невзирая на боль оставался в сознании — привязать к столбам обложенным хворостом.
Данат увлёк Мидэю в сторону короля окруженного ярлами, строящими планы одновременно наслаждаясь зрелищем чужих мучений. Рыцари верной свитой потянулись за князем.
— И это всё? — воскликнул Данат, взглядом бросая вызов королю. — Все развлечения? И это вас забавляет? Сожжение каких-то там травниц и повитух-ведуний? А где же грозная нечисть от которой сводит дух и трясутся поджилки? Ну не знаю, лично мне скучно смотреть, как клеймят ревущих баб. Неужели нет больше ничего стоящего?
— Ах, ты ж шельма! — хмыкнул уязвлённый Гратобор, довольный брошенным вызовом. — Князю Фараса небось захотелось обделаться от страха! Могу помочь! Так и быть, покажем нашим гостям пойманную тварь, — король кивнул нескольким воинам. — Слышали ли вы о вольверинах? Демонах с человеческим лицом, способных обращаться в волка?
— Что-то слыхали, — кивнул Данат, ухмыльнувшись. Наживку заглотили именно так, как он и рассчитывал. — Их можно убить особой сталью.
— Верно, клинками с адамантием. Зверюга, в которую он обращается отличается жуткой свирепостью. Один оборотень может легко вырезать целое стадо овец, пополам перекусить сторожевых псов, оторвать голову пастухам и изнасиловать их жён. Поймать их невероятно сложно, на их землях бродит древняя магия, а сами они довольно искусные воины, которые лучше сдохнут, чем позволят себя поймать. Я не спешу отделять его голову от плеч. Мои люди тренируются на нём, чтобы в будущем зная секреты боя с вольверинами, пойти на них войной и вычистить их из Сумрачного леса.
Шестеро воинов выволокли во двор закованного в цепи Ахилла. Мидэя метнула взгляд на Станиса. Вожак лишь прищурил глаза, тут же узнав в этом покалеченном парне своего брата.
— Могу позволить тебе и твоим людям позабавиться с ним, — продолжил король. — Может, тогда и ты дашь мне позабавиться кое с кем. … Снимите с него ошейник! Каждый раз обращается и пытается сбежать, скотина тупая.