— Фрэя, ты пойдёшь с нами, — повелительно прозвучало на эльфийском.
В Ползущем лесу ветру разгуляю не хватало места, среди необъятных спящих вековых дубов и мохнатых елей притихла даже непогода и буря пошла стороной. Когда Данат отбросил полог повозки — он вдруг издал не то рык, не то вопль, на который сбежались все рыцари и даже вольверины.
— Дэя!!! Где она?! Где, я тебя спрашиваю, проклятая ты тварь! — выхватив меч, кинулся он на Станиса. — Куда вы их дели?!
— Остынь-ка, князь, — проворчал Станис. — И мозгами пораскинь. Нечестивое это дело слово своё нарушать и хранительницу воровать, вольверины так не поступают. … Так умыкнуть её могли только … эльфы, — скривился вожак. — Дело дрянь. Остроухие заносчивые паскудники, они следили за нами! И зная, что фрэя ослабла, решились действовать.
Данат рухнул на колени в снег как подкошенный, глядя перед собой невидящим взором, заполняясь до краёв отчаяньем и яростью.
— Как мне их найти!? — прокричал он.
— Сейчас они просто к себе не подпустят. Запутают тропы. Среди эльфийских мужчин есть сильные колдуны. Эльфы народ древний и горделивый, они не станут опускаться до общения с человеком, да и оборотнями они брезгуют, хотя меж нами мирный договор. Они не причинят хранительнице вреда, эльфам нужен животворящее пламя и они попытаются его у неё отобрать. А когда не получится отобрать — выпросить. Нужно обождать, девчонка не глупа, она с ними договорится, не бушуй за зря.
— Я не могу просто сидеть и ждать!!! — сходя с ума, гаркнул Данат, изменившись в лице.
— Не можеш — не жди, — развёл руками Станис. — Первородные, а эльфы тем паче, это вам не месящая болото рать, на которую можно наброситься да изрубить. Если они не желают — их не сыскать. Это под силу лишь ведьмакам, что окутаны тьмой, да некоторым ведуньям света, сёстрам пламени. Ступай в своё княжество, там тебя, небось, уже кто-то из этого сестринства дожидается. Может, что путное узнаешь.
— Она … не может пользоваться даром и творить эти свои магические выкрутасы, если меня не будет поблизости, — выдавил Данат, всё ещё потеряно глядя на пустую повозку. — Она без меня бессильна.
— У неё есть пламя, она не пропадёт.
— Если эльфы не пристали на сторону тьмы, — решил подать голос Ахилл. — Я отправлюсь на поиски эльфийского принца Авьена, будем надеяться, что это его рук дело, этот мороку в жизни не присягнёт. Ну, а если это не он забрал Мидэю, значит, его воины помогут нам её освободить. А людям и впрямь лучше вернуться в свои земли.
Ни прощаний, ни уважительных кивков и похлопыванию по плечу. Вольверины как никогда ощущали нависшую угрозу, с потерей пламени тьма становилась всё ближе и зловонней. Ахилл исчез в дебрях Ползущего леса, отряд Станиса сорвался на северо-восток, а рыцарям предстояло продвигаться на запад, на земли Эрии.
— Надо бы мчать домой, князь, — заметил Винс, глядя на неподвижного Даната. — Если заскочим ведуний — вытрясем из них всё, что они знают.
Не сказав больше ни слова, решительно забросив своё сильное тело в седло, Данат погнал лошадь что есть мочи, насколько позволяла погода и так некстати выпавший снег. Тревога из-за пропажи Мидэи, её отсутствие, сковало его сердце ранее незнакомой ему болью, повисла раскалённым камнем. Ни сна, ни голода, он рвался в Фарас как одержимый в надежде, что ведуньи дадут ему ответ. И только его рыцари, рискуя вызвать его гнев, взывали к его благоразумию, умоляя дать время на передышку им и взмыленным лошадям.
***
— Прошу простить за неудобства вызванные спешкой, — высокомерным тоном нараспев произнёс эльфийский принц, поднимаясь со своего трона, приветствуя Мидэю в своём любимом сиреневом зале. — Меня зовут Авьен, я …
— Я знаю, кто вы! — резко перебила его девушка. — Вероломный похититель, предводитель боевых эльфийских магов. Вы пронюхали о последней искре животворящего пламени и решили его выкрасть. Вот уж не знала, что гордый народ превратился в воришек!
— Вот уж не думал, что хранительница возложит миссию защиты пламени на волков и … — Авьен брезгливо поморщился, — людей. Последняя крупица света в руках невеж и разгильдяев. А может, всё дело в жарких объятьях синеглазого князя? — на лице принца застыло ироничное выражение. Не так-то просто было поколебать первородного мага. По виду невозможно было угадать возраст эльфа, этот народ жил по несколько сотен лет и долгие годы их молодость и красота не увядала, пленяя своей силой. На неё стоял и гордо взирал молодой, высокий, стройный мужчина, с длинными светлыми волосами, с тонкими почти нежными чертами лица, сверкая зелёными глазами. Осанка выдавала в нём особу королевской крови, а серебристый боевой посох — эльфийского мага. Но сейчас у неё не было ни времени, ни настроя восхищаться отпрыском древнего рода.