Дыхание Лионеля было слабым, но спокойным, рана затянулась, рядом с ним склонились трое лекарей, но при виде своего принца и хранительницы, они отступили в благоговейном поклоне.
Стоило Мидэе положить Лионелю руку на грудь, как выскользнув, пламя обвило её ладонь, заискрившись и переливаясь, затем скользнуло выше к плечу и шустро нырнуло в маленькую лампадку, висевшую у неё на шее. Мидэя улыбнулась, радуясь ему, словно милому другу.
— Оно немного окрепло, как должна окрепнуть наша надежда, Авьен. Позволь я дам тебе это ощутить, — она сжала его протянутую ладонь. И оба они вдруг вспыхнули мерцающим пламенем. И как только оно погасло, Авьен опустился перед Мидэей на колено, что было верхом признательного почтения.
— По эльфийским меркам сейчас ты дышишь юностью, а когда к замужеству созреет моя дочь, ты будешь в самом расцвете лет, и я уверена останешься таким же прекрасным и достойным, — коснулась его плеча Мидэя, одарив его улыбкой. И в ответ ей отозвалась лучезарная улыбка эльфа, а музыка эльфийского воздуха стала нежнее и звонче.
— Чем утешите нас, уважаемые знахари? — свысока взглянул Авьен на своих придворных.
— Тело человека дышит жизнью, он молод и силён, поэтому встанет на ноги очень быстро. Наши отвары и мази, укреплённые вашей магий, достопочтенный принц Авьен, совершили своё чудо. Человек вот-вот очнётся.
— Чудо совершило пламя, — поправил их принц.
— На самом деле не совсем, — загадочно улыбнулась Мидэя. — Священное пламя могло исцелить Лионеля ещё раньше, но наша святыня ожидала чуда. И чудо в этом случае — помощь эльфа. Эльф отдал частицу своей магии, чтобы спасти человека. Именно это и укрепило пламя. То, что твоё желание шло от сердца, — затем приложив два пальца к прохладному лбу Лионеля, Мидэя позвала его по имени.
И глаза рыцаря тут же распахнулись, обводя собравшихся мутным непонимающим взглядом.
— Эльфы, — пояснила ему Мидэя, разгадав в этом взгляде вопрос. — Мы не позволили тебе шагнуть за грань, мой друг. Я счастлива, что удержала своего защитника на этой стороне. Пора домой!
Хватило всего двоих эльфиских колдунов энергично раскручивающих свои посохи, чтобы открыть проход, позволяющий попасть прямиком в Фарас, и не куда-нибудь, а в аккурат к княжескому замку.
— Забодай меня безрогая коза, — присвистнул Хезер, таращась куда-то Данату за плечо. — Кажись, кудесница твоя несётся!
И всем, кто в это время был у конюшен на заднем дворе, открылась небывалая картина из огромного, повисшего в воздухе кольца вышло двое высоких, стройных, затянутых в боевые латы мужчин, с длинными светлыми волосами, держав в руках посохи, словно грозное оружие. Следом вышли ещё четверо неся носилки с Лионелем и уже после показалась Мидэя, которая даже подпрыгнула, заметив в толпе Даната.
А он, уже расталкивая рыцарей и ротозейничающих воинов, спешил к ней со всех ног.
— А я уж думал, мне придётся собирать отряды и переворачивать все коряги в этом проклятом Ползущем лесу в поисках тебя, цветик, — выдохнул Данат, притянув её к себе, — Даже истосковаться до одури не дала.
— Может я её к тебе проститься привёл, да раненого вашего вернуть? — с вызовом и лёгким высокомерием в голосе присущей всем эльфам произнёс ступающий следом за Мидэей высокородный эльф. Его положение выдавал не только золотой обруч на голове и дорогие одежды — об этом говорил повелевающий взгляд, гордо развёрнутые плечи и его тон, который тут же взбесил вспыльчивого князя.
— У нас за воровство обычно отнимают руку — я отниму тебе обе, чтоб в следующий раз неповадно было чужих женщин умыкать, да искры клянчить! — процедил Данат, кладя руку на эфес меча. И его примеру последовали все остальные оставшиеся рыцари.
— Э нет, горячие головы, мы не с того начали! — вмешалась Мидэя, нежно погладив по щеке своего синеглазого деспота. — Позволь тебе представить — это его высочество Авьен, сын великого Видала, наследник эльфийского престола. И он не враг вовсе, а наш союзник. Я после расскажу, — затем взглянув на эльфа, она добавила уже обращаясь к Авьену. — Не бери близко к сердцу вздорный норов князя.
— Буду молить Великого Духа, чтобы ваша дочь унаследовала характер матери, а не отца, — сдержанно улыбнулся Авьен. — Для заключения союза мы явимся в день полной луны. Будь благоразумной, фрэя.
Мидэя поморщилась и засопела, обернувшись в сторону исчезающих в кольце эльфов.
— Ах, так они ещё в гости наведаются! — хмыкнул Хезер. — Я аж распереживался, что даже в дом не заглянули, элю не хлебнули, по роже не получили опосля.