– Ваш брат пришёл в себя.
С удовольствием понаблюдала, как напряжение сходит и его лицо становится расслабленным. Даже, я бы сказала, красивым – раскосые глаза, мужественные черты лица, чётко очерченный рот и идеально прямой нос. Сказки нашего мира нас не обманывают – эльфы действительно прекрасны.
– Но за проход к источникам всегда нужна оплата.
– Сколько?
Я выразительно его осмотрела. Он уже вымылся и переоделся, одежда явно была из богатых тканей, на пальцах кольца с крупными драгоценными камнями, на шее амулеты, на поясе висел меч. Моя бы воля, я бы со всех брала чисто символическую плату, это всё же здоровье людей, а иногда и жизнь, на таком наживаться не хотелось. Но конкретно с этого считала нужным стребовать ещё и материальный ущерб, вот только в валюте этого мира я вообще дуб дубом – и как мне выставлять цену, если я банально не знаю, как их деньги называются?
– Столько, на сколько вы оцениваете жизнь вашего брата, – наконец ответила я. Искренне надеялась, что оценит высоко. – Оплату оставьте около двери, мой домовой заберёт.
– Когда он сможет выйти?
– Несколько дней, – расплывчато ответила я. Мурик не говорил, а сама спросить не догадалась. На этом решила закончить разговор и закрыла дверь. Осмотрела коридор, изменила цвет стен и пола. Сюда тоже бы мебели, но не сейчас. Земных денег не так много, посмотрим сначала, что заплатит эльф, а потом пообщаюсь с его братом – может у них тоже смогу что-то закупать. И подумать бы мне про помощницу – можно было бы оставлять открытой дверь в мир источников, чтобы она могла относить еду и напитки в пещеру, независимо от моего присутствия в доме. Хоть на несколько часов, чтобы уходить к тому же морю и не беспокоиться, что за это время может прийти кто-то, кому нужна срочная помощь.
Мои пушистики носились по двору, объявив конкурс, кто больше поймает птиц. Немного понаблюдала за ними, пока было три кандидата в победители, все девчонки. Отъеденный животик младшего кота мешал ему высоко прыгать, а Мурик в принципе так не умел. Даже на старой квартире всегда просил, чтобы его посадили с тумбочки на шкаф, когда остальные запрыгивали сами. Особо высокими полётами отличались Фрося и Масяня, немного отставала от них Мышка, возможно, за счёт низкого роста. Я вынесла в беседку ручку с блокнотом и стала составлять список необходимого, периодически поглядывая на результаты моих любимцев. Список вышел огромный – всё же надо обставить 20 комнат, две гостиные, коридорчики в обеих пристройках, зимний сад, коридоры в других мирах, террасы.
– Хозяюшка, там вроде стучатся. – Василий выглянул из дома, и я пошла смотреть. Вот тоже упущение – из-за коридора теперь стук еле слышно. Надо хоть колокольчик какой придумать. Не могу же я заказать дверной звонок в нашем мире, мастер меня явно не поймёт. Если только самой загуглить и попробовать сделать. Я притормозила, записала в блокнот.
Стук раздавался из мира эльфов. Я открыла обе двери и с удивлением заметила знакомого эльфа, который держал за руку девушку. От её красоты во мне завозились комплексы – я не считала себя некрасивой, но на её фоне я явно была бы той самой "страшной подругой".
– Это моя дочь, Эариниэль.
– Так, и? – я пока не понимала.
– Ты сама сказала, что оплата нужна такая, насколько я ценю жизнь своего брата, – раздражённый моей непонятливостью проговорил эльф.
– Ну и? Погоди, ты что, платишь мне своей дочерью?? Ты сумасшедший?! – сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Как ему такое вообще в голову пришло!
– Я ценю жизнь брата ровно настолько, насколько жизнь своей дочери. Никакими деньгами это не измерить.
М-да, мне явно в будущем следует лучше думать над формулировками. Но кто же знал, что он настолько буквально воспримет?!
– Я не принимаю в оплату людей.
– Она не человек! – оскорбился мужчина.
– Эльфов в оплату я тем более не принимаю! Верни свою дочь туда, где взял! – я резко хлопнула дверью. Отнесла еду в пещеру, убедилась, что эльфу лучше и вечером сможет говорить, и пошла обедать сама. Вкусная еда Дуси успокоила моё кипение, и я снова вышла за зелёную дверь. Эльф сидел у костра, но мигом оказался рядом. Я села прямо на пол на пороге двери, всё ещё опасаясь выходить к нему. Он вынужден был тоже присесть на пол террасы.