– А остальные люди? Ну вот, например, сейчас меня не будет, а к дому подойдёт кто-то и ему не откроют. Он умрёт на пороге, или пойдёт за помощью в другое место, где ему помогут иначе. А тут я возвращаюсь, и принимаю его. Как это выглядит для них?
– Никак. Та дорога, по которой они пошли без тебя – перестаёт существовать, и эта реальность уже никогда не случится, а нужных людей откидывает назад, они и не вспомнят ничего.
– А если затем они покажутся в уже свершившейся реальности? К примеру, пока я хожу на ярмарке, человек раненый у моего дома ищет помощь. Я вернулась, он подлечился и нужно ему на ту же ярмарку.
– Он туда не доберётся, время себя защитит. Или задержится у тебя в доме, или по дороге ему придётся свернуть с пути, или произойдёт ещё что-то, чтобы не пустить его в уже свершившуюся реальность.
– Вроде поняла.
В этот момент мой амулет связи нагрелся на груди. Я приложила к нему руку, и в воздухе вспыхнули строчки. Лира прислала координаты. Вообще, с эльфийским способом связи мне так и не удалось толком разобраться. Прочитать сообщение я ещё могу – всего-то и надо, что коснуться амулета подушечками указательного и среднего пальца одновременно. А вот написать кому-то намного сложнее. Пишется письмо мысленно в голове, необходимо чётко представить перед глазами ручку или перо, которое выводит в воздухе огненные буквы, а затем также мысленно потянуться к адресату. И всё это с открытыми глазами, когда взор то и дело падает на какие-то мелочи и отвлекается. Я даже пыталась закрыться в полностью тёмной комнате – не помогло, глаза привыкали к темноте и выхватывали очертания. Пыталась писать, со всех сторон обвесившись однотонной ширмой – взгляд подмечал тени и складки, любые несовершенства, куда отвлекался мозг и сбивался с мысли. Но я пока не сдавалась и почти каждый вечер мы с эльфийкой понемногу тренировались.
К отправке я уже была готова, ещё вчера соорудила себе сарафан в пол, с неглубоким квадратным вырезом и рукавами три четверти, чтобы сильно не смущать местных жителей. Волосы заплетены в косу, переплетённую оранжевой лентой в цвет сарафана, мешок с деньгами в кармане. От талии юбка сарафана распадалась складками, чтобы максимально замаскировать карманы и их содержимое, в этом мире они ещё не в ходу.
– Мурик, созывай всех, – обратилась я к старшему коту, отправляясь в гараж.
– Давай сегодня без нас, – сонно отозвался рыжик, – в следующий раз с тобой съездим.
– Чего это вы так? – я даже остановилась от удивления.
– Ночь сегодня у нас была не очень спокойная. Спать хотим.
– Ну как знаете, – оставила я в покое своих пушистых друзей и дошла всё же до машины, перемещаясь по указанным координатам.
– Александра, привет! – первой подбежала ко мне Кариса, обнимая. Я с улыбкой поприветствовала мою приятельницу и её семью, обнялась с Костей и Мариной и огляделась. Мы стояли в лесу, в одной стороне из-за деревьев проглядывались стены города. Рядом стояли две телеги – на одной были ковры, которые я переделывала в оплату продуктов, на другой сидели дети.
– Мы решили, ни к чему светить твой транспорт, хоть и адаптированный внешне, телега без коней вызывает подозрения. Оставим тут, я и амулет отвода глаз и маскировочных чар прихватила, – улыбнулась мне Лира, подкладывая под колёса небольшой камушек. Машина тут же пропала, а взгляд упорно не хотел останавливаться в этом месте.
– А как найдём потом?
– Камень меня притянет, не переживай.
– Тебе видней, – с лёгкой улыбкой отозвалась я.
С разговорами ни о чём мы вышли из леса под высокие каменные стены и вот тут я удивилась. Ожидала я обычную торговую площадь в городе, но оказалось всё совсем не так. Под стенами в ряд стояли телеги, суетились торговцы, раскладывая товар по презентабельней. Редкие покупатели ходили вокруг них.
– А почему так? – спросила я у Карисы, пока её муж привязывал лошадей под навес на окраине леса.
– К этому несколько лет шли, – она с улыбкой начала объяснять нам с эльфийкой, которая тоже выглядела поражённой. – Раньше всегда ярмарка проходила, как и везде, на центральной площади. Но однажды пришёл один из торговцев. Его семья пострадала от пожара, сгорело всё имущество, спаслись только он с женой и детьми, да корову с парой овец успели вывести. У него не было лишних денег, а плату требуют и за вход в город, и за место на площади, и налог от продажи градоначальнику заплатить. Он же смог только с уцелевшего огорода собрать овощи и фрукты, да зарезать оставшуюся пару овец. Соседи немного помогли – кто лошадь одолжил, кто телегу, кто амулет сохранения температуры. Въехать в город он не мог, поэтому расположился прямо у ворот. Во всех городах ворота всегда одни, а портальные арки дорогие, ими мало кто пользуется. Поэтому все собирающиеся к ярмарке проходили мимо него. Цены он поставил достаточно низкие и раскупили у него весь товар всего за пару часов. К следующему приезду у стен города уже стояли две телеги, он встал третьим. На этот раз цены поднял почти до рыночных, но раскупили товар у него так же быстро. Так с тех пор и начали торговцы перетекать с площади в городе под стены – ведь тут не надо оплачивать ни место, ни налог, ни въезд. Своими силами соорудили навес лошадям, там же, – махнула она рукой в сторону леса, – нужники, а больше ничего и не надо. Ещё три города тоже начали перенимать такой вид торговли.