После ее ухода, мы еще долго сидим на траве. Солнце уже не слепит глаза, оно медленно, с достоинством опускается за озеро, и от этого кажется, что озеро наполнено кровью.
-Как она это сделала? Почему у нее получилось, а у меня нет? – я осторожно провожу пальцами по прохладной поверхности предмета, поблескивающего на ладони мальчишки.
-Понятия не имею. Возможно, твоя сила блокирует его силу. – равнодушно пожимает он плечами.
- Но тогда получается… что я сильнее тебя? – продолжаю допытываться, сама не зная, почему для меня это так важно.
-Но но, рыжая! Получается у нее! Получается, что все щелбаном кончается! – и прежде, чем я успеваю среагировать, мальчишка щелкает меня по лбу и с диким хохотом уносится прочь.
-До завтра! – слышится вдали его голос, и в то же мгновенье огромная тень накрывает все кругом, будто над лугом навис великан.
-Фреяяяя! Иди домоооой! – гудит ветер.
-Домоооой! – вторят ему деревья.
-Иду, мама, иду! - Я послушно бреду в сторону леса, туда, где на горе возвышается старый, как сам мир, замок.
Глава 4.2.
***
Проснулась я вновь на полу, отметив про себя, что это становится нехорошей традицией. Тут же вскочила на ноги и заметалась по квартире.
-Этого просто не может быть! Не может быть! Не может быть! – как заведенная твердила я.
Голова трещала, ноги подкашивались, сердце ухало где-то в районе горла, периодически сбиваясь с ритма.
Я села на ковер, обхватила голову руками и громко сказала:
-Я уже была там.
И тут же отпустило, словно само невысказанное знание причиняло мне боль.
Да, я и раньше была в мире Фреи. Только давным-давно, в детстве. Вдруг, сейчас, я вспомнила. Яркие и лёгкие, словно стайка бабочек, сны. Я любила их. Мой отец был военным, и само детство у меня ассоциируется с бесконечной сменой не только жительства, но и любимой воспитательныцы в детском саду, мальчишки, скидывавшем с меня одеяло во время тихого часа, лучшей подружки, которой можно на ушко рассказать обо всем, первой учительныцы и всего остального, что у нормальных детей бывает чаще всего в единственном экземпляре.
В моей жизни было так мало постоянного, что повторяющиеся сны встречались мной, как старые добрые друзья. Они не исчезали, не переезжали. Я любила их.
А потом они исчезли. Когда это произошло? Точно сказать не могу, но по ощущениям лет в 9-10. Должно быть, поначалу я не придала этому значения, а затем потихоньку забыла. Так всегда происходит в детстве, ты забываешь того, кого нет с тобой рядом слишком долго.
Вот почему мне кажется знакомым замок ведьмы, в детских снах я тоже каждый раз попадала в тело Фреи. Почему? Наверное, мы с ней как-то связаны.
Я сжимала голову так сильно, что заболели виски. Мне отчаянно хотелось вспомнить как можно больше. Кто эти дети? Мальчика я помнила лучше, лицо девочки ускользало от мысленного взора, растворяясь в череде еще более неясных образов.
Что конкретно мне снилось? Воспоминания были обрывочны, как испорченные пазлы. Мы гуляем, играем в прятки, ссоримся, миримся. Всегда вдвоем. Или почти всегда. Видела ли я во снах свою мать, точнее мать Фреи? Я сосредотачиваюсь, но все, что мне удается увидеть-ярко-красные губы, рыжие кудри и руки, с длинными пальцами и тонкой белой кожей.
Той ночью я еле дождалась конца рабочей смены, так хотелось получить очередной сон-шар и нырнуть в знакомый мир. Я больше не боялась Фрею. Да и как можно бояться того, кем ты отчасти сам являешься? Кроме того, у меня было стойкое ощущение, что не явись я сама, мир так или иначе найдет меня, как нашел уже дважды. Зачем-то я нужна ему, слишком много у нас точек соприкосновения…
***
В тот раз граница между мирами стерлась раньше, чем я успела заснуть. Я еще лежала на диване, ощущая щекою прохладу наволочки и слыша через приоткрытую форточку звуки просыпающегося дома, а рядом уже надоедливо брюзжал Феликс.
-И что теперь прикажете делать? Где была ваша голова? Вы хоть понимаете, в какое положение вы нас поставили своей… эмм… непредсказуемостью!
Я открыла глаза. Ой, как невовремя! Фрея с утра пораньше решила поколдовать над зельями, а тут меня принесло. Не представляя, что творю, я капнула из колбы, которую сжимала в руке, пару капель в чан с мутно-зеленым варевом. Варево, разумеется, тут же зашипело, приняло форму дракона и взметнулось к потолку. Описав круг по мастерской, оно вылетело в окно и стремительно скрылось вдали.