-Ты пришла? Здравствуй.
Он чувствовал меня, чувствовал даже на расстоянии, и от этого становилось чертовски не по себе.
-Стой где стоишь. Не подходи… Пожалуйста… - чувствуя, что слабею с каждой минутой, я вцепилась в шаткие перила.
Демон замер.
-Я скучал по тебе.
Он был в человеческом обличье, но все равно на редкость силен. Здесь, на свободе его сила выросла стократ, я ощущала ее почти физически, она сводила с ума и лишала воли.
-Фрея выпустила тебя из подвала? Почему? У нее получилось, наконец, провести обряд покорности? – я и сама знала, что это не так.
-Я поклялся, что не сбегу. – осклабился Таул. – Знаешь, почему?
Ноги подкашивались, а сердце, подпрыгнув, билось в районе горла. И эта проклятая слабость в ногах…
-Если я сбегу – потеряю тебя. А я не хочу этого. – демон говорил серьёзно, а я вдруг почувствовала, как холодно становится в саду. Невесть откуда взявшийся ветер кружил листву, забирался ледяными щупальцами под тонкое платье.
-Зачем тебе это?
-Мне нравится чувствовать тебя. Ты не похожа на здешних. Нет, ты вообще ни на кого не похожа. Это сводит с ума. Я все время думаю о тебе.
Развернувшись, Таул пошел вглубь сада. Я, чувствуя, как предательски дрожат ноги, смотрела ему в след. Со спины он совсем не походил на Пашку. Что ж, спасибо и на том.
Сверху послышалось подозрительное шебуршание, царапанье, возмущенное кудахтанье и в следующую секунду с козырька скатился Феликс. На ходу превращаясь в зонт, он приземлился ко мне на руки и укоризненно сообщил:
-Фреи это не понравится, имей в виду.
Мне и самой это не нравилось: страх, горечь утраты, полнейший упадок сил и …такое острое желание. Общение с демоном напоминало цунами – огромная волна встает перед тобой, а ты в ужасе смотришь на нее, не в силах двинуться с места.
-Демон не лучшая партия, - гундел свое попугай, - никогда не знаешь, что у него на уме. К тому же, силища у них немереная, сожжет она тебя, высушит изнутри, ты ведь не умеешь защиту ставить. У Фреи и то не шибко получается, а она с измальства этим занималась.
-Феликс, расскажи мне о Фреи. Какая она? Как жила, как росла? Какой была в детстве?
-Ловко перевела разговор, ничего не скажешь, - фыркнул зонт. – А чего тут особо рассказывать. Здесь она родилась, здесь и живет всю жизнь. Раньше жила с матерью, теперь, когда старая ведьма умерла, одна хозяйничает. Мать ее всему научила, да мне наказала приглядывать за девчонкой.
-Не думаю, что Фрея в этом нуждается, – поддела я пернатую няньку.
-Старой ведьме видней, - обиженно крякнул попугай. – Фрея с детства странненькой была, потому мать и беспокоилась. Да и не только мать. Бабка Шапиро тоже места себе не находила.
-Бабка Шапиро? Должно быть, эта та милая пожилая дама, которая…
-Ну, разумеется! Каюсь, забыл предупредить тебя, что она обожает отираться в зеркалах. Но сейчас речь не о ней. Итак, на чем я остановился? Ах, да! Фрея всегда была странненькой.
-Странненькой? И в чем же это выражалось?
-Ну, тут в двух словах не расскажешь… Припадки у нее случались время от времени. Бывало, сидит с книжками или с зельями копается (она с детства ими бредила), и вдруг ррраз… - Феликс выдержал эффектную паузу, - будто подменили. Из рук все валится, ничего не умеет, книжку прочесть не может… А потом и вовсе дела чудные пошли. Сны у нее пошли. Заснет-добудиться не может никто. А проснется, в себя никак не придет. И все про комнату темную рассказывает, да шкафы с игрушками, да зверька диковинного рисует. Сам беленький, тельце длинное, точно у короля гусениц. Даже имя ему придумала, смешное такое. Фантик или Финтик, не помню.
-Фунтик, – машинально поправила я.
-Больно ты много знаешь. Кто сейчас рассказывает, ты или я? – тут же надулся Феликс.
-Извини, просто мне показалось, что так лучше звучит, - я погладила попугая по пластиковой голове и призадумалась.
Получается, мы с Фреей и в детстве могли перемещаться. Судя по тому, что рассказал зонт, Фрея была моим проводником в этот мир. У нее самой, похоже, не очень получалось наведаться ко мне. Если не считать воспоминаний о темной комнате, полной игрушек, да маленьком белом зверьке. Я улыбнулась, вспомнив Фунтика. Я всегда хотела собаку. Большую, с круглой плюшевой головой и умными глазами. Я представляла, что гуляю с ней, и беру с собой, когда иду в темноте через пустырь к подружке Ленке. И мне не страшны ни шорохи, ни темные неясные тени, ни улюлюканье соседских мальчишек…
Но мечты так и остались мечтами, потому что в один прекрасный вечер брат притащил домой хорька. Просто вытащил его из-за пазухи. Прошу, мол, любить и жаловать. И мама, которая годами приводила мне кучу аргументов, почему мы НИКОГДА не заведем НИКАКИХ животных, просто всплеснула руками и воскликнула: