-Пожалуйста, Жрица Лин, Вы же можете лечить людей своей магией! Помогите ему! Он же…он же умирает… –голос девушки срывался, она запиналась, судорожно хватая воздух.
-Я уже не могу ему помочь. –тихо произнесла Лин. –Никому не дано излечить смерть.
И Юнна сломалась. Она рыдала, громко вопя до боли в горле. Стискивала руки, оставляя кровавые полумесяцы на ладонях. И давилась болью в груди.
Позже на то место пришли остальные Хранители.
-Брат мой, -тихо выдохнул Хакуи, опускаясь на колени рядом с телом Шисуи.
В ту ночь, на кладбище Хранителей было похоронено много тел. И Шисуи стал одним из них. Тучи разверзлись обильным ливнем, словно сами небеса оплакивали всех погибших. Митсу крепко сжимала Юнну за руку и плакала. Её слёзы смешались с дождём, а рыдания утонули в шуме. Перед тем, как закопать тело, Юнна бросила в могилу цветок Ликориса, паучью лилию, за ней повторила Митсу, а за ней последовали и все остальные Хранители. Это был ритуал. Когда Хранителей хоронили, к ним в могилу бросали цветок Ликориса. Это символизировало дань умершим, за всё, что они сделали. Это делали все желающие, поэтому бывали те, кому доставалось не очень много цветов. Но тело Шисуи, такое спокойное, было полностью засыпано ими. Смотря на него с высоты, с закрытыми глазами, лежащего на боку, Юнне показалось, что он просто спит.
Но она помнила, что Шисуи редко спал ночью. Тьма сгустилась над деревней.
И Шисуи больше не встанет.
Когда Юнна осталась одна на безмолвном кладбище, то слёзы уже не текли по её щекам. Она упала на землю, пачкаясь в грязи. Её одежда полностью промокла и противно прилипала к телу, холодя кожу, но девушка, казалось, не замечала этого. Рейна свернулась в клубок около фонаря, и Юнна прикрыла её своим крылом от дождя. И тупая боль резала грудь, разрывая на части.
Прошла неделя с нападения столпов. Хранители постепенно начали оправляться от удара и пытались восстановить привычный образ жизни. Возобновили патрулирование, почти восстановили деревню и даже начали подготовку к ежегодному празднику окончания года. В середине весны Хранители отмечали ушедший год и приход нового. Он именовался днём, когда Небесный царь спустился до людей и остановил Время Великой Скорби, породив Хранителей и дав им силу для защиты мира. Этот праздник считается самым важным праздником в году.
-Наверное, глупо праздновать, когда мы в таком положении, -равнодушно произнесла Юнна, глядя на суетящуюся толпу внизу. Она стояла на крыше Святилища, кутаясь в красный плащ, и наблюдала за тем, как жители деревни готовились к празднику.
-А может, сейчас самое время. Праздник разрядит обстановку, наполнит сердца Хранителей надеждой и покажет, что в этом мире есть не только печаль, -в своей обычной манере проговорила Лин.
-Или привлечет много ненужного нам внимания.
-Говоришь, как Шисуи. –при упоминании имени наставника, сердце Юнны всё ещё болезненно сжималось.
-Жрица Лин, можно задать Вам вопрос?
-Конечно, и можешь звать меня Лин, -добавила женщина. Её черты лица смягчились, когда она посмотрела на Юнну. Но девушка оставалась твёрдой, как скала, на лице не проскальзывало ни эмоции, и лишь глаза продолжали блестеть.
-Что это было? Тогда, на площади. Шисуи…он словно вмиг стал другим. Он раньше никогда даже не упоминал о чём-то подобном. Но там, на площади, эта была неведомая мне сила…-прохладный ветер развивал волосы девушки, противно попадая на лицо, из-за чего их приходилось придерживать руками. –У меня так много вопросов.
Лин вздохнула.
-Пойдём, я смогу ответить тебе хотя бы на большинство из них. –Лин расправила крылья и плавно спикировала вниз. Её тёмно-синее платье развивалось на ветру, а непослушные пряди выбились из тугой косы. Юнна последовала вслед за женщиной, поднимаясь как можно выше в облака. Только в небе она чувствовала себя свободной. Только тут она забывала о всех проблемах.
Они приземлились около небольшого домика на окраине деревни. Он был старым и ветхим, заросшим травой, но при этом устойчиво стоял на земле, словно прошедшие года ему нипочём. Лин тут же направилась к двери, смело заходя внутрь.
Внутри дом оказался ничуть не лучше, чем снаружи: покрыт пылью, заросшей травой и паутиной. Где-то обвалились доски, создавая чёрные ямы. Лин повела девушку на второй этаж по ветхой лестнице. Доски скрипели при малейшем дуновении ветра, и Юнне всё казалось, что лестница вот-вот обвалиться, утаскивая девушку в одну из этих бездонных ям. Где-то на середине лестницы её опасения всё же подтвердились, и нога с шумом провалилась вниз. Юнна вовремя схватилась за перила и шокировано посмотрела в яму под ногой, подтянулась на руках, помогая себе встать, и более осторожно пошла вверх. Лин всё это время сохраняла невозмутимость, словно она не раз бывала тут.