- Да ладно, - наконец фыркнул он. - Все в порядке. Я не очень хорошо его знаю. Может, я неправильно это понял. – Навар прошел мимо, бормоча что-то себе под нос.
Однако я поймала его за локоть. Он остановился и посмотрел на меня. Я покачала молча головой.
- Я, наверное, не должен был тебе рассказывать этого, - сказал он.
- Нет нет. Точно нет. Ты определенно должен был мне сказать.
Я отпустила его и подняла руку, чтобы убрать волосы с лица, замечая, хотя и слишком отвлеченно то, как его глаза следили за этим движением. А потом они соскользнули с моих волос, когда я опустила руку.
- Что делать? - прошептала я, безуспешно пытаясь успокоиться.
Он сделал шаг ко мне, мои глаза расширились, а сердце быстро забилось от такой близости.
- Он же тебе не нравится. Ты никогда не подавала ему никаких сигналов, которые могли бы заставить вас перестать быть просто друзьями. Если в тебе не будет никаких перемен, рано или поздно его чувства будут взяты в руки.
Я встала на цыпочки и прошептала (опять же, как мне показалоь, слишком громко, потому что я все еще была ошеломлена):
- Мы знаем друг друга еще со школы.
Он широко улыбнулся, и я утонула в его улыбке.
А потом он заговорил.
- А когда это было? Когда вы выпустились? В прошлом году?
Ой. Это меня задело.
Либо я выглядела слишком молодо, либо я так себя вела. И если первый вариант еще ничего, то второй был не очень приятный, когда тебе двадцать три года, ты живешь отдельно от родителей и пытаешься пробиться в жизни. Я понятия не имела, сколько ему лет, но мне казалось, что ему больше двадцати пяти. Я думаю, где-то между двадцатью шестью и тридцатью.
Что для человека двадцати трех лет было то же самое, что одиннадцать и восемнадцать.
Другими словами - огромная разница.
В общем, я была еще ребенком, а он этот этап уже пережил.
Когда тебе исполняется двадцать пять лет, ты попадаешь в так называемую взрослую зону, и тогда разница в возрасте уже не имеет значения.
Я откинулась назад и снова устремила взгляд на его плечо.
- Нет, это было пять лет назад.
- Пять?
Это прозвучало как шутка, и я осмелилась взглянуть на него. Определенно да это была шутка, судя по его горящим глазам. Это было удивительно. Однако мне все еще было жарко.
- Я закончила институт и буду работать в отделе продаж, - сказала я, и он был удивлен тем, что перескочила на другую тему. Это нисколько не помешало мне продолжить:
- Я поднимусь до профессионального байера (работает в индустрии моды, что включает отслеживание модных тенденций, посещение модных показов и т. д.)
- Мило, - медленно сказал он. - Чем ты сейчас занимаешься?
- Я работаю в Claire&Carry. - Я произнесла это с гордостью, потому что это была настоящая работа. Я работаю там не очень давно, но я ни разу не опоздала, не брала отгулы или больничные. Я выполняю свою работу, какой бы надоедливой и неприятной она ни была.
Тем не менее, я видела, как Навар закатил глаза. Именно так отреагировали и мои родители, когда узнали, что я работаю в магазинчике.
- На прошлой неделе менеджер ушел, поэтому помощник менеджера будет повышен, а затем я стану помощником менеджера, потому что я работаю там уже восемь месяцев. Это называется лояльностью работодателя. Я останусь ненадолго, наберусь опыта менеджером, а потом найду работу в торговом центре и претворю в жизнь свой план.
- Иметь цели - это хорошо. – В его словах не было презрения. Тем не менее, я восприняла его жест именно так.
- Моим запасным вариантом было стать президентом, но политики всегда одеваются в черное, а мне это совсем не идет - я резко повернулась с четким намерением убраться от этого дома подальше.
Обещание
- Энджи, - снова позвал он меня, - ставить перед собой цели - это хорошо.
Я ничего не ответила. Мне очень хотелось бы знать, каковы были цели этого человека, который пришел сюда, пил пиво, был знакомым Кэмерона, и, очевидно, Пол был очень рад видеть его.
Несмотря на свое любопытство, я его ни о чем не спросила. Вместо этого я сказала:
- Мне надо идти.
И я действительно почти сделала это. Я оставила его и его отношения с Кэмероном. Я оставила Пола и то, что он рассказал мне о нем. Я оставила все, что доказывало, что у моих родителей сложилось верное мнение о моих знакомых, как минимум то, что Пол и Элис для меня не самые крутые друзья.
В этот момент я старалась не думать о них, но все-таки, в мыслях часто возвращалась к ним. Меня беспокоило мое будущее, в который я вхожу каждый день и, честно признаться, с ними оно было крайне сомнительным. У Элис не было никакой цели в жизни, кроме как искать удовольствий и приключений и бросаться в них с головой. С Полом тоже все было достаточно спорно и неоднозначно. Но ведь рано или поздно всем нам придется повзрослеть.