Я не рассказывала Эдуарду о маяке. Я и сейчас не собираюсь делать этого, и вообще не скажу ему ничего, пока не подпишу договор купли-продажи. Это была пока что тайна ото всех остальных.
Но это был Эд. Его жена Софи была моей лучшей подругой.
Он был старшим сыном моего покойного мужа, он ужасно походил на своего отца, и он был мне как старший брат.
Тяжелый разговор
- Дела идут отлично. Ты когда-нибудь бывал в Калифорнии? - спросила я и немедленно продолжила, не дожидаясь ответа. - Здесь красиво... и легко. Невероятно.
- Да. Мы с Софи однажды бывали на побережье. Это было очень давно, еще до того, как появились маленькие спиногрызки. - Я знала об этом. Софи рассказывала мне о том путешествии.
А спиногрызки, это мои падчерицы Кейт и Линда, которые, как вы уже успели сообразить, любили пошалить.
Им сейчас было девятнадцать (почти двадцать) и семнадцать соответственно. Кейт училась в одном из университетов Лиги Плюща, получала повышенную именную стипендию. Кстати, университет этот был недалеко от Калифорнии, а Кейт и я были очень близки, когда она была сначала девочкой, а затем уже подростком и девушкой. Ей пришлось уехать учиться, и мне было почти так же тяжело, как было бы тяжело ее родителям. А Линда пока еще не поступила в университет. Она уже отправила документы в Гарвард, но только дразнила свою старшую сестру. В конце концов он тоже пойдет в один из институтов Лиги Плюща.
- Мне нужно отправиться в путешествие, - пробормотала я, задумавшись,
Это было бы потрясающе не только потому, что впечатления, которые я получу, будут бесспорно чрезвычайно потрясающими, но еще и потому, что я вряд ли встретичу в нем одного человека, которого не хотела бы видеть до конца своих дней.
Эй, ты меня слышишь? - сказал Пат. - Слушай, когда ты приедешь? К дому уже проявляют интерес, и брокер считает, что на рынке он не задержится надолго. Ты нам понадобишься здесь для продажи.
Я очнулась, уставившись на камин, потому что это точно было для меня сюрпризом.
Дом площадью в тысяча четыреста квадратных метров можно продать меньше, чем за месяц? Запрашиваемая стоимость составляла шесть с половиной миллионов долларов.
Как он могла вызвать интерес? А точнее, что могло стать причиной столь быстрой продажи?
- Энджи, дорогая? - Эд снова вытащил меня из моих раздумий.
- Нет. - Я откашлялась и посмотрела на прекрасные бело-голубые узоры на покрывале. - Я не думала, что дом купят так скоро.
- Богатые тоже ищут дома, Энджи, - подразнил меня Эд.
- Ага, - сказала я почт про себя и продолжила громче, - ты уверен, что это так? Разве вы не хотели вместе с Софм пожить еще в нем?
- Да! Мы останемся одни, без детей, в доме в тысячу с лишним квадратных метров! Ни за что!
- А как насчет Стэна и Рэйчел? - Я спросила о втором сыне Эдвина и его жене (которая также была моей хорошей подругой). У них трое детей, и они были младше.
- У нас уже было семейное обсуждение, дорогая, - мягко сказал Эд. - Да, и Стэн и Рэйчел, и дети не хоятт расставаться с домом, но и им тоже не хочется переезжать в него.
- Ты уверена, что не хочешь остаться в нем? - Я задумалась. Не то чтобы я хотела там остаться. Одна в этом огромном доме, никто, кроме меня и воспомнаний. Ни за что на свете.
- Я знаю, Энджи, что по завещанию...
- Вы хотите, чтобы дом остался в семье? - Я спросила осторожно.
- Я вырос там. Я дрался в нем с моими братьями, которых я люблю всем сердцем. Там мы потеряли нашу мать. А потом папа нашел тебя, и мы проводили хорошие времена там все вместе. Каникулы. Дни рождения. Вечерние посиделки и игры. Ваши сумасшедшие пижамные вечеринки с нашими женами, в течение которых мы просто должны были испариться. Но у каждого своя семья. Папа и ты, я и Софи, Стэн и Рэйчел и их дети, Пол и Диана, и их отпрыски. Это семья. Это важно. А дом - это просто дом. Но если бы ты хотела его оставить себе, мы бы смогли найти способ обойти завещание.
Я глубоко вздохнула и сказала - Ваш отец хотел, чтобы я уехала. Я должна двигаться дальше, Эд.
- Да, но как?
Я ему не ответила, только сделала глоток вина.
- Энджи. - Его голос стал резче. Он определенно был похож на своего отца. Или моего старшиего брата.
- Картина начинает проясняться, - неопределенно сказала я.
- Ты мне расскажешь?
- Когда придет время.