Я бы с удовольствием пошла по магазинам или в ресторан, если бы я не знала, что он обо мне спрашивал. Черт возьми, я боюсь, что он меня увидит. Так что я никак не могла жить спокойно в этом городке. Однако проблема заключалась в том, что это не было достаточно хорошей мотивацией для того, чтобы сейчас выдержать встречу с ним. Нет, мне показалось, что для этого должно было быть как минимум пять миллионов причин.
Вот о чем я думала, когда стук в стекло заставил меня подпрыгнуть и проглотить мой крик. Я повернула голову и увидела, как привлекательная мужская рука исчезла за стеклом, а вместо нее появилось не менее красивое лицо... Лицо Ричарда Брэймса. И я печально отметила тот факт, что некоторые мужчины очень красиво стареют. Или это только кажется таким влюбленным дурочкам, как я. Наверняка, так и есть. Но то, что Ричард стареет лучше всех, было трагедией для меня.
Даже Эдвин был красив в шестьдесят пять лет, и даже в восемьдесят с небольшим он сохранил следы этой красоты, передав ее своим сыновьям. Но даже он не обладал постоянством красоты Ричарда.
Я видела его в этом возрасте на фотографиях частного детектива. Но от того, что я увидела его так близко, у меня перехватило дыхание.
- Открой окно, Энджи, - резко сказал он сердитым голосом, чем и обратил мое внимание на то, что его лицо было не только красивым, но и грубым.
Это было плохое начало.
Я должна валить отсюда. Как можно скорее. Я должна завести машину и уехать. Но вместо этого я опустила оконное стекло.
- Не стоит прятаться перед офисом шерифа, - сказал он еще до того, как окно полностью открылось.
Я убрала палец с кнопки, оставив окно закрытым на треть.
Скрываться перед офисом шерифа? О чем он говорит?
- Я, - начала я, но он прервал меня.
- Когда исчез ваш частный детектив, я предполагал что-то в этом роде. Я должен был догадаться, что ты сделаешь свой ход, как только избавишься от этого придурка, своего богатого папика. – Его лицо было грубым и одновременно, сухим. – Но! Господи, я не думал, что за все это время даже ты помешалась.
Мне было тяжело дышать, грудь поднималась от предпринимаемых усилий надышаться и хоть на секунду наполнить легкие кислородом.
Придурок!
Богатый папик!
Сделать свой ход!
Помешалась!
Каждое слово раздавалось с невероятной силой в моих ушах и словно в зеркальной комнате, отражалось по несколько раз. Он также знал о частном детективе Эдвина. Знал. Конечно, он знал. Естественно, естественно, естественно.
Он был полицейским. Нечто подобное не могло остаться незамеченным. Черт!
- Он не был… - я начала ему говорить, что сначала это был не мой личный детектив, во-вторых, Эдвин не был «моим богатым папиком», и в-третьих, если даже он и состарился, он никогда бы не был старым. Да еще и придурком!
Он прервал меня, прежде чем я успела сказать хоть что-нибудь.
- Понятия не имею, что тебя заставило переехать сюда. Я просто скажу, что мне это не нравится. Я также скажу тебе, что я не хочу видеть тебя. Я не хочу ничего о тебе слышать. Я не хочу иметь ничего общего с тобой. Я не могу представить, как тебе пришло в голову переехать сюда жить. И на твоем месте я бы бежал как можно дальше отсюда и больше никогда не возвращался. Но если ты решишь остаться, Энджи, я хочу, чтобы ты не попадалась мне на глаза. Все, что должно было быть сказано, было сказано. Нет пути назад, даже если бы я захотел.
Я смотрела на него через окно, гадая, видит ли он то, что сердце мое буквально истекает кровью. Моя старая рана так быстро вскрылась, стоило ему только произнести несколько слов. А он успел произнести уже слишком многое.
- Я доступно все обьяснил? - Он не видел, что я с каждым мгновением теряла силы. Конечно, как и в последний раз, когда он меня ранил в самое сердце. Он тоже не видел этого.
- Да, - прошептала я.
А затем, как и обычно, в своем стиле, Ричард не кивнул, ничего не сказал... Он просто встал и ушел своей тяжелой походкой (хотя его тело было все еще таким же подтянутым), поднялся по ступеням управления и исчез внутри.
Не оглядываясь.
Я завела машину.
Я внимательно посмотрела в зеркала, прежде чем повернуть голову, чтобы убедиться, что я ни с кем не столкнусь, выезжая на Кросс-стрит. Затем я прошла пешком до отеля. Я остановилась на задней парковке. Я плакала. Я подошла к очаровательному камину, приняла восхитительную ванну и улеглась на великолепные серые простыни, забралась под серебристое с бело-голубым узором одеяло и сразу легла, намереваясь заснуть как можно скорее. Но...