Я уставилась в экран телефона… Так, ладно, мне нужно вино. Нет, мне, наверное, нужен был виски. Но я не пила виски, водку не любила, и никогда не пробовала джин. Я пила ром только на пляже, когда была в отпуске. А текилу я пила только в коктейле «Маргарита». На самом деле, у меня в доме было только вино.
- Почему я не могу пить крепкий алкоголь? - прокричала как сумасшедшая. Мне пришлось пойти в винный магазин и нарушить правило, по которому я пью ром только на пляже.
Но Навар велел мне оставаться дома, и, честно говоря, мысленно меня там уже не было.
- Черт, - прошипела я, нарушая другое правило, - ругаться как можно реже, потому что Эдвин был джентльменом, и когда я стала частью его семьи, я чувствовала, что это моя обязанность вести себя как леди.
Было только два часа дня. Я бы позволила себе бокал вина (или целую бутылку) еще через два часа. До тех пор… До тех пор… А пока я убираю ванную. Выкинув из головы все мысли о чем угодно, кроме уборки, я приступила к работе, которую закончила всего два дня назад (так что мне это действительно не нужно было сделать снова). Я уже переключилась на более позитивные мысли, как в ворота постучали. Некоторые строители работали и в субботу - доделывали то одно, то другое, но я почувствовала, что это был не Уолт или кто-то другой из его бригады.
- Дерьмо, - снова прошипела я, бросая губку в раковину. Сполоснув руки, я поспешила к двери, потому что стук не прекращался. Я вышла. И первая мысль, которая закралась ко мне в голову, была: «что хорошего в воротах, если они ничего и никого не закрывают?»
Над ними было три квадратных окна, и большинство людей были достаточно высокими, чтобы заглядывать в них. Навар определенно был достаточно высоким. Он тоже меня увидел, и стук наконец прекратился. Он нахмурился и на мгновение заколебался. Не знаю, к чему это, он что, собирался сбежать, спрятаться или испариться в самый последний момент?
Я чуть замедлила ход, когда заметила это, поэтому он вновь раздраженно крикнул:
- Открой, Энджи.
Я подошла к двери, открыла ее и отступила, потому что он ворвался внутрь, и сетка от насекомых, висящая на двери, захлопнулась за его спиной.
- У тебя все нормально? – Спросила я его.
- Я ... да, извини, это было ... Это сводит меня с ума.
Я поджала губы и в шоке уставилась на него. Я взорвала его мозг? Как? Почему? С чего бы ему сходить с ума и думать обо мне? И не просто думать, а переживать?
- Точнее, не меня… Ты сейчас засела в голове у моей дочери, - продолжил он.
О нет. Я расстроила его маленькую девочку.
- Мне очень жаль, - прошептала я.
- Сесть за руль и уехать в таком состоянии, в котором была ты… Да разве ты не сумасшедшая?
- Я сделала несколько глубоких вдохов перед… - начала я его успокаивать.
- Ты что-нибудь видела?
- Что?
- Твои глаза были полны слез, Энджи.
О Господи… Могло ли мое унижение стать еще большим?
- Мне очень жаль, Навар, - тихо сказала я.
- Что это было?
Оооо… Чувствую, лучше бы ему не спрашивать об этом…
- Я просто ... ну, наверное, я не была готова к ...
- Он же платил кому-то, кто следил за мной. Вы должны были знать, что у меня дочь.
Я поджала губы. Я не была готова ни к чему из этого, и я определенно не была готова обсудить тот факт, что мой "муж" платил за то, чтобы почти два десятилетия за этим типом велась слежка.
- Послушай, мне совсем не хочется иметь с тобой никаких дел! – С вызовом выпалила я.
- Вот как? А мне интересно, что делать, когда ты сталкиваешься с моей маленькой девочкой и едва держась на ногах, садишься за руль, сводя ее с ума.
Его маленькая девочка. Мое унижение точно могло быть сильнее, но к моей боли это никоим образом не относилось.
- Мне очень жаль, Навар. Она в порядке?
- Сейчас она в управлении и обменивается сообщениями по рации с моим заместителем. Это ее любимое занятие, кроме тех случаев, когда она не переворачивает кухню. А я тогда переворачиваюсь вверх ногами, делая кексы, которыми она одержима.
О, Боже. Как мило.
- Так что да, она в порядке. Похоже, она в порядке после этого испуга…
Я сглотнула.
- Надеюсь, ты сам выпекаешь кексы, - сказал я. Да, это было глупо, но он замолчал и при этом не уходил, стоял и смотрел на меня. И мне отчаянно нужно было заполнить тишину. Это было ошибкой.
Его глаза опасно сузились, и он недоверчиво спросил.
- Как ты думаешь, я позволю своей дочери прикасаться к духовке? Ей всего пять лет.
- Конечно, нет, - быстро ответила я.
Он провел рукой по волосам, глядя куда-то за меня, но один мускул на его щеке задрожал.
- Этого не должно повториться, - сказал он, снова глядя на меня.
- Ты прав. Ты абсолютно прав. Это просто авария какая-то. Я разглядывала уличные фонари. Я не обращала внимания на то, что происходило вокруг. В следующий раз фонари вряд ли будут мне интересны, но если это произойдет, я буду держать себя в руках.