Однако теперь я была вынуждена противостоять мысли обо всем, что произошло с тех пор. Мысль о том, что Навар вел жизнь, в которой он купил ящик с инструментами и научился ими пользоваться, потому что жизнь научила его это делать, мне очень нравилась. Но это была жизнь, в которой я никогда не участвовала.
- Так что ты предпочитаешь? Камеру или окно? - спросил Навар.
- Окно.
Он кивнул и тут же повернулся к двери, поставил ящик на пол и пробормотал:
- Я пойду достану пилу.
С этими словами он открыл дверь и вышел через нее.
Завизжала Лика, и я сразу почувствовал себя еще более неловко, неуверенно, не зная, что делать.
Я знала, что он пришел не выпить, не съесть пирога, а всего лишь для того, чтобы закончить работу, за которую мне нужно будет поблагодарить его, пригласив остаться на ужин.
Но его прозаическая установка на работу говорила, что он был здесь только для того, чтобы сделать то, что должно было быть сделано, и чтобы потом бустренько уйти.
Я пошла на кухню, чтобы найти себе занятие. Решила налить себе вина. У меня не было для него пива, потому что я больше не пила пиво. И он вряд ли согласился бы пить со мной. Чувство какого-то опустошения и еще большее беспокойство, заставило меня открыть бутылку красного вина и налить себе бокал. Лика снова взвизгнула и бросилась к двери, когда Навар осторожно переступил порог, бормоча успокаивающие слова, а после она обнюхала его, виляя хвостом, и кружась вокруг него, пока он поворачивался и пытался устроиться удобнее для работы.
- У меня нет пива, не хочешь выпить чего-нибудь другого? - спросила я, пытаясь будь вежливой. Черт, и еще по другим причинам.
- Не беспокойся. Это не займет много времени, - сказал он, не посмотрев на меня, пока он искал розетку, чтобы воткнуть в нее электрическую пилу с тонким лезвием. Он определенно был одним из тех, кто когда-то ремонтировал дома, раз у него была такая пила. Почему-то, я была уверена в том, что он не предлагал всем женщинам в округе сделать окошечко в дверях, чтобы они видели, кто там к ним придет.
Навар принялся за дверь, а не за меня. На меня он вообще не обращает никакого внимания. И мне… Обидно как-то. Но на Лику, которая за ним ходит по пятам, он тоже не отвлекается.
Но он разговаривал с ней в то время, как работал, в основном потому, что она была в восторге от его работы. И это продолжало меня беспокоить, хотя его поведение с ней было настоящим и ужасно привлекательным, поэтому мне нужно было приложить много усилий, чтобы не обращать внимания на это. В свою очередь, я задалась целью ответить на мои немногочисленные электронные письма, особенно Кейт относительно ее визита, который я с нетерпением ждала. Мы планировали провести вместе каникулы, но которые сейчас, к сожалению, мне нужно было найти способ отложить. Я ведь не хотела, чтобы это происходило до тех пор, пока Кэмерон был где-то здесь. Потом я начала бесцельно бродить по магазинам в Интернете. Бесцельно, потому что я была женщиной, которой ничего не нужно, поэтому мне нечего было конкретно искать. Но нет женщины, которой ничего не нужно, и я это доказала, когда нашла великолепную собачью кровать из пеноматериала с эффектом памяти, которая могла приспособиться к фигуре и размерам собаке и стоила целое состояние. Она точно должна была быть у Лики.
Я как раз заказывала ее, когда меня позвал Навар.
- У тебя есть портативный пылесос?
Я посмотрела сначала на него, а потом на деревянный пол, и, когда я снова подняла глаза, я увидела маленькую, ужасно привлекательную дверку с маленькими петлями, маленькой ручкой и крошечным замком, и внутри у меня все сжалось, потому что это означало, что все кончено.
- Я приберусь, Навар.
Он кивнул и направился к другой двери, и у меня снова все сжалось при мысли, что он останется, чтобы сделать то же самое с ней. Ничего из этого не было хорошего (сторожевые собаки, оружие, видеонаблюдение, человек, желающий отовстить мне, исколесивший всю территори США), но по какой-то безумной причине мне так хочется думать, что сокращение моих внутренностей – самое ужасное, что могло со мной произойти. Лика и на этот раз пошла к нему на помощь, а я подошла к шкафчику, который Уолт установил в конце кухни, где я хранила бытовую технику и моющие средства, и достала оттуда ручной пылесос.
Лика была не менее увлечена моими движениями и звуками, производимыми пылесосом, не меньше, чем работой Навара, разделяя свое внимание между нами двумя. Когда я закончила свою никчёмную работу, она вернулась к Навару, а я вернулась к своему ноутбуку.
Навар пришел через двадцать минут, когда закончил.