Я поджала губы, потому что мне нечего было сказать - было бы бессмысленно просто подтверждать то, что Навар уже знал.
Навар все это время вглядывался в темноту, в затем посмотрел на меня.
- Что ты здесь делаешь?
- Я предполагала, что ты приедешь на заседание городского совета, и мне пришло в голову прийти и спросить тебя, как идут дела с Кэмероном.
- Разве Моника тебе не звонит?
- Ну да.
- Разве у тебя нет моего номера?
У меня этого не было. У меня раньше он был. Я удалила его из списка контактов, но легко могла восстановить его из сообщений.
-Я удалила его, - призналась я.
- Почему ты сделал такую глупость? - сердито спросил он.
- Я была пьяна.
Его брови нахмурились.
- Что ты имеешь в виду?
- Это было в ночь пожара, когда ты обвинил меня в том, что я имею к этому какое-то отношение.
- Ты не имеешь никакого отношения к пожару, - резко сказал он. - Кэмерон здесь, чтобы причинить вред нам обоим, поэтому я тогда и сделал это. - Не чувствуй себя виновной.
- Трудно это, когда четыре владельца магазина пострадали из-за того, что было почти два десятилетия назад.
- Прекрати эту ерунду, - прорычал он. - Ты не несешь ответственности за то, что делают другие. И я не думал, что ты имел какое-то отношение к пожару.
Действительно?
- Я думал, ты была с кем-то или знала что-то о ком-то, кто мог что-то знать об огне.
- Если бы я знала что-нибудь о пожаре, я бы не позвонила тебе и не сказала тебе этого. Когда я пью, я становлюсь разговорчивой, как ты очень хорошо знаешь.
- Я помню.
- Просто ты отказываешься забыть прошлое, - сказала я.
- Ты права.
Я моргнула.
- Права?
- Если хочешь знать правду…
Я не была уверена, хочу ли я, но он решил продолжить сам:
- Мне понравилось, что ты беспокоилась обо мне. Достаточно напиться и позвонить мне. Я наслаждался этим. Кроме того, ты была милой и забавной. Я помню, как мне это понравилось. Но мне не понравилась та ночь, вероятно, потому что я искал предлог, чтобы подавить это чувство, и в конечном итоге я поступил как засранец.
Я смотрела на него и боялась, а он продолжил:
- В последнее время я много думаю о своей дочери и ее матери… о тебе. Я обнаружил, что мне нужно привести в порядок кучу вещей в моей голове, которым я слишком долго позволял оставаться в замешательстве. Проблема в том, что прямо сейчас гдето скрывается парень, который хочет меня убить, наверное, и тебя тоже. Так что теперь это самое главное.
Он сделал паузу, но мне потребовалось некоторое время, прежде чем он продолжил:
- Я согласна. Это, наверное, важнее.
- Я иногда грублю, но мне не нравится грубить тебе, особенно когда ты не ничего не сделала, чтобы заслужить это.
О, Господи. Это было действительно мило. Но…
- Я переехала сюда, - осторожно напомнила я ему.
- Правильно, и я понимаю, что на это есть причина, но мы обсудим это после того, как разберемся с этой мерзостью.
Наверное, так было бы разумно. Но если "разборка" эта плохо закончится для него? Или, по крайней мере, для меня.
Я продолжала осторожно и довольно робко:
- Что-то случилось с вашей дочерью и ее матерью? Если ты боишься, что я буду с ней встречаться, не надо. Этого не произойдет. Я не думаю, что…
- Не надо, - прошептал он, и я немедленно остановилась. - Он приехал сюда за мной, - сказал он.
Боже мой, вот и все. Как бы очевидно это ни было, он сказал вслух об этом.
- Да, - сказала я.
- Значит, ты чего-то хочешь от меня? - Снова спросил Навар.
О Господи. Вот и все! Вот то, зачем я здесь.
- Да, - робко сказала я.
- Я знаю, что ты хочешь.
Я уставилась на него, застыв на месте.
- Мне нужно подумать обо всем этом, прежде чем мы начнем этот разговор, потому что вместо того, чтобы справиться с ситуацией это может нам навредить.
- Я тоже не очень хорошо справляюсь с ситуацией, Навар, - сказала я. Кое-что он, верятно, знал и понимал, но он заслужил услышать все от меня.
- Так что лучше хотя бы один раз поступить разумно.
Как разумно? Что это значит, по его мнению? Ждать, пока он перестанет идти по следу психопата, который хочет нам отомстить, и только потом попытаться понять друг друга? Я ждала семнадцать лет, чтобы набраться достаточно смелости и совершить это путешествие к Навару. Как физически, так и эмоционально.
Я возненавидела его идею ждать еще хоть один день. Особенно когда он был таким, каким был в тот момент. Но вслух я ничего этого не сказала.
- Я думаю, что это мудрый план, - сказала я вместо этого.
Он так пристально смотрел на меня, что я почувствовала себя неловко . Он только что разбил едва зародившуюся надежду, что я смогу добиться чего-то от него. Чтобы заставить его остановиться и не наговорить лишнего о наших возможных отношениях, я спросила: