- С твоей дочерью все в порядке?
- Все прекрасно.
- Что ж, это хорошо, - сказала я.
- Нет, это проблема.
- Я… - я покачал головой. - Почему?
- Она прекрасна. И то, что происходит между нами, происходит так же, как и это происходило между мной и ее матерью. Мы расстались, прежде чем она поняла, что она была беременна. Сначала это были не очень хорошие новости, потому что тогда я еще не мог знать, как было бы замечательно, если бы Джейни стала частью моей жизни.
- Конечно, - прошептала я.
- Я был зол на ее мать за то, что она так чертовски зло поступила со мной, хотя у нас теперь хороший, идеальный ребенок.
Я не могла поверить, что он мне все это рассказывал. Я не могла даже подумать о том, что он поделился со мной всем этим.
- Я до сих пор не понимаю, как идеальный ребенок может быть проблемой. - Нерешительно сказала я.
- Потому что дети все впитывают. Слова. Выражения. Настроение. Атмосферу в доме. Вещи, которые остаются недосказанными, особенно между двумя, которые когда-то любили друг друга. Они чувствуют атмосферу и воспринимают все это. Итак, когда я злюсь на ее мать, что ты думаешь она делает? Джейни?
- Я не знаю, - мягко сказал я.
- Она старается быть идеальной, чтобы я снова не злился на ее мать. Чтобы у меня не было причин сердиться на нее. – Ему сложно было говорить, но он продолжил. – Она словно пытается доказать мне, что заслуживает быть в этом мире, учитывая, что я не сильно похитивно отреагировал на весть о ее будущем появлении на свет.
- Она очень маленькая, Навар. Ты действительно думаешь, что она чувствует и реагирует на что-то столь сложное?
- Сознательно - нет. Подсознательно - абсолютно.
К сожалению, он, вероятно, был прав.
- Я понимаю, почему ты так думаешь.
- Так что теперь мне не нужно просто заботиться о себе. Моя дочь вместе с женщиной, которая сломила мое доверие к женщинам находятся в опасности.
Навар вздохнул и покачал головой, словно пытался вытряхнуть из нее дурные мысли.
- Ты пыталась примириться со своим братом, а этот ублюдок ведет себя с тобой как задница. Он ненавидел тебя. Мне он тоже был противен. К счастью, мне пришлось пережить его общество только дважды, но оба раза мне хотелось врезать ему как следует за такое его отношение к тебе.
Увидев мое подавленное выражение лица, он подошел ближе и смотрел только на меня.
- Я говорю это не для того, чтобы причинить тебе боль, Энджи. Я никогда не понимал, почему они так к тебе относятся. Твоя мать никогда не скрывала факт, что она с трудом переносит тебя и решения, которые ты приняла за свою жизнь, даже хорошие решения. И да, я знаю, что ей действительно приходилось трудно, когда она узнала меня, но она даже не пыталась увидеть меня или понять, что у нас с тобой было. Твой отец был добр ко мне, но он был слаб. Он оставил ее управляться со всеми делами в то время, как ему нужно было самому заботиться о своей дочери. И мне теперь нужно перестать быть слабым и позаботься о своей дочери.
- Ты неслабый, Навар, - твердо сказала я.
- Чтобы простить и двигаться дальше, нужно гораздо больше смелости, чем просто так сидеть и злиться на кого-то, пока полностью не превратиться в желчь.
На это было нечего ответить.
Я должна была так много всего сказать, и моя голова была заполнена словами, а мое сердце - надеждой, но мой рот должен был молчать. И хотя я промолчала по этому поводу, я не могла промолчать полностью.
- Я что-то пропустила со своей семьей, Навар. Я знаю, они меня любили, ну может не мой брат, но мама и папа любили меня. Ну просто, они недостаточно меня любили. И даже то, что ты думаешь обо всем этом, что ты волнуешься и пытаешься найти способ исправить ситуацию, говорит о том, что ты любишь ее. Так что, я думаю, с твоей дочерью все будет в порядке.
Я смотрела ему в лицо, точно помня, почему я так сильно любила его. Он всегда держал меня за руку. Он был невероятным любовником. Он смеялся над моими шутками. Он понимал меня, как никто другой.
Он посмотрел поверх моей головы. А я смотрела ему в лицо. Он глубоко вздохнул. Я наблюдал за ним. Казалось, внутри него идет битва.
Я позволила ему вести ее, надеясь, что победит правая сторона.
Он посмотрел на меня.
- Я, должно быть, единственный отец на планете, который хочет, чтобы его ребенок ворчал или капризничал.
Я улыбнулась ему.
- А тебе когда-нибудь приходило в голову, что она может быть просто хорошим ребенком?