- Джеки…
- Это сработало, - с усилием закончила она. - Я запаниковала и действовала действительно глупо, и ...
- И у нас теперь есть Джейни.
- Я знаю, но…
- Джеки, - прервал он, - послушай меня. Это было неправильно, но у нас есть Джейни. Это единственное, о чем мы должны думать. Да, это было неправильно, но если мы будем думать только об этом, я буду злиться, а ты и дальше будешь чувствовать себя виноватой. И где во всём этом место для Джейни? Он не стал ждать, пока она ответит. - Не в самом хорошем месте. Так что да, это было неправильно, но в конце концов это было… Это оказалось правильным. Давай двигаться дальше. Хорошо?
- Да, Ричард. Но я все равно хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль.
Блин. Ему очень понравилось это слышать.
- Это очень много значит для меня, Джеки. Я хочу, чтобы ты это знала.
Она поджала дрожащие губы и кивнула.
- Я должен накормить нашего ребенка ужином, - напомнил он ей.
- Верно, - прошептала Джеки.
- Джейни, дорогая! - воскликнул Навар-Ричард. - Мы закончили.
- Хорошо! – прилетело ему в ответ.
- Ничего не забудь! – Крикнул он еще раз.
Спустя еще пару мгновений он услышал, как его маленькая девочка засмеялась, а затем послышались шаги, приближающиеся к ним.
Навар-Ричард улыбнулся Джеки. И она улыбнулась ему в ответ.
- Ты в порядке, папа?
- Конечно, дорогая.
Они ехали к нему в его пикапе. И он пытал своего ребенка.
- Что ты хочешь на ужин?
- Я люблю тебя, папа, - сказала она.
Навар-Ричард крепче сжал руль и посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы разглядеть свою дочь в темноте. Она смотрела в окно.
- Я тоже тебя люблю, Джейни. Ты знаешь это, не так ли?
- Да, папа.
- Очень. Ты это тоже знаешь, не так ли?
- Я знаю. Я тоже тебя очень люблю, - она ответила и добавила, - страшно, очень страшно люблю тебя.
Навар-Ричард почувствовал, как его лицо смягчилось.
- А я тебя ужасно, ужасно, ужасно и ужасно сильно люблю. Но любовь нельзя съесть, милая, - поддразнил он малышку, снова глядя в зеркало.
Он видел, как она смотрела вперед и улыбалась ему.
- Бьюсь об заклад, если бы это было возможно, было бы ужасно вкусно.
И она была права. Потому что Навар-Ричрд знал вкус любви.
Она пахла солнечным светом и воздушными шарами, и влажными поцелуями с запахом леденцов. Это любовь его маленькой девочки.
Она также имела вкус корицы и лунного света, и вкус рыжей карамели с изумрудными глазами, исходящие от губ и языка.
- Думаю, я знаю, какая любовь на вкус, папа, - сказала Джейни.
Ее отцу пришлось откашляться, прежде чем спросить.
- И, каков же вкус у любви, Джейни?
- Кексов! - Она объявила с серьезным видом истиного знатока.
Навар-Ричард рассмеялся.
- Возможно, ты права.
- Так что мы можем проехать через Донатс и купить кексов, чтобы мы могли съесть очень много любви.
- Ты так действительно думаешь? Но надо поесть что-то еще. Как же нам быть?
- Сэндвич с сыром и куриный суп с лапшой, - решила Джейни.
- Договорились.
- Ура! - воскликнула Джейни.
Довольный отец снова рассмеялся и повернул направо в конце улицы в сторону своего района, а потом налево, домой.
Лишь намного позже Навар-Ричард вытащил свой телефон, включил звук и посмотрел на экран. Он нашел одно непрочитанное сообщение. От нее:
«OK. Может, на следующей неделе мы что-нибудь придумаем. Это здорово, что ты проводишь время со своей маленькой девочкой».
И это разорвало ему сердце. Но он не ответил.
Глава 15 Как все исправить?
Произошло это незадолго до Рождества. И сколько бы он ни думал об этом, Курт не был готов к этому. Он должен был подготовиться. Не откладывать на потом. Он не должен заставлять ее ждать бесконечно. Он не должен быть слабым. Если бы он этого не сделал, он бы не раздавил ее.
Но именно это и произошло, когда Энджи столкнулась с ним на тротуаре. Он не знал, сама ли она захотела встретиться с ним, или это было чистое совпадение.
В любом случае, он догадывался, что Энджи устала от ожиданий. И, к сожалению, невольно ему пришлось так поступить с ней.
- Навар!
Он услышал ее зов и почувствовал, как внутри все сжалось. Он повернулся и увидел ее. Ей был сорок один год, и она все еще была милой. А это не было хорошо, во всяом случае, для него. На ней была широкая шерстяная повязка на голову, которая закрывала ее густые волосы и согревала уши. Поло, которое выглядело легким, но, вероятно, было связано из дорогой, невероятно теплой пряжи. Пушистый жилет. Джинсы. А также сапоги на высоком каблуке, придававшие элегантный вид ее неформальному наряду.