Ожидать пришлось долго. Очень долго. В кабинет и из кабинета постоянно сновали какие-то пышно одетые люди, рядом с которыми моя повседневная форма горничной была совсем незаметной. За небольшими столиками с наклонной доской, немного похожими на парты, сидели тоже пышно одетые господа. Они скрипели большими белыми перьями, кое-кто поглядывал на меня вопросительно, но при этом в приёмной стояла усыпляющая тишина.
Я уже начала клевать носом, когда услышала шушуканье и сдавленный смех. Двое парней постарше меня, но заметно младше господина младшего ученика мага пытались незаметно прокрасться вдоль стены к двери королевского кабинета. Мне они показались странными.
Юноши были абсолютными копиями друг друга, и при этом были очень ярко, даже как-то скоморошно ярко одеты: в малиновые, лиловые, сияющее-желтые, искристо травяного цвета одежды, отчего напоминали диковинных птичек. Ещё странно было видеть их крадущиеся движения, говорящие о том, что они пытаются быть незаметными, и в то же время слышать их смех и довольно громкий шёпот. Ну и самое странное, что крались они к двери королевского кабинета на глазах у нескольких секретарей, те их не останавливали.
Так же толкаясь и тихо посмеиваясь, ребята приоткрыли тяжелую высокую створку двери и бочком протиснулись внутрь. Я с интересом взглянула на служащих за столиками. Они все были очень заняты – почти уткнув носы в бумагу, старательно выводили что-то белыми перьями. Странно… Что-то тут не так.
В кабинете нарастал шум, но разобрать ничего нельзя было. Затем послышался грохот двери и из кабинета, распахнув разом обе створки, вырвался его величество король, держа в каждой руке по уху. Уши принадлежали ярко разодетым молоденьким господам. Я немедленно присела в положенном реверансе, наклонив голову пониже. Трудно не узнать короля, если живешь в его замке уже месяц и повсюду видишь его портреты.
- Негодники! – прошипел его величество. – Кто вас сюда пустил?! Прочь! И чтобы я вас здесь не видел!
Послышался топот каблуков, оханье и шипенье (видимо, хватка у короля была крепкая), а затем более спокойным тоном король спросил:
- Я вызывал хранительницу! Где она?
Чей-то заискивающий голос пискляво ответил:
- Ваше величество, вот она.
- Тааак, вижу.
Я всё ещё склонялась в глубоком реверансе, но тут передо мной остановились носки великолепных парчовых туфель, в которые были обуты ноги в белых чулках. Или носках? Я с интересом присмотрелась – что-то знакомое…
- Дитя моё, встаньте, - спокойно и властно приказал… видимо, король.
Я подняла голову и распрямилась.
- Да, ваше величество.
Холодные глаза внимательно скользили по моему лицу и фигуре, бровь величественно приподнялась и неспешно опустилась.
- Зайдёшь следующая.
- Слушаюсь, ваше величество.
Я опять присела. Как хорошо, что тётя Аннина влила в меня этот отвар! Если бы не он, я бы сейчас упала. А так даже отвечать могу!
Когда минут через пятнадцать из кабинета вышел одетый важный мужчина, я направилась к двери. Но меня обогнул и почти оттолкнул плечом какой-то господин, тоже важный, если судить по богатой и пышной одежде. Его движения были несколько торопливы, как для человека такого внешнего вида, и впереди меня проскользнул в кабинет. Закрывающаяся дверь почти скрыла слова:
- Ваше величество! Разрешите…
Я вздохнула и сделала шаг назад. Ну да, кто я такая? Служанка.
6.2
Я вздохнула и сделала шаг назад. Ну да, кто я такая? Служанка. Но с другой стороны эта пауза только к лучшему: ко мне вновь стал подкрадываться страх, холодящий руки и ноги, делающий суставы малоподвижными, а язык неповоротливым. Так что передышка перед встречей с королём как глоток свежего воздуха. Однако этим глотком я чуть не поперхнулась: спина, что только что скрылась в кабинете, теперь вылетела из него, распахнув собой дверь. Изнутри донеслось:
- Я сказал Хранительница! Вон! А ко мне девчонку-Хранительницу! Немедленно!
Вывалившийся из кабинета вельможа был совершенно белым, перепуганным. Он метнул на меня затравленно и, всё также пятясь, удалился из приёмной. Я проводила его недоумённым взглядом, повернулась к открытому проёму и сделала шаг.