***********
Лежа на постели, Рольт меланхолично поглаживал Мегги, та же довольно урчала. До недавнего времени она не подпускала его, но после возращения Марии все изменилось. Чувствуя, как хозяйка относится к лугату, благосклонно разрешала её трогать. Он проводил рукой по шёрстке, но глаза внимательно следили за дверью, ожидая, когда искупавшись, выйдет Мария.
С некоторых пор холодный и прагматичный лугат не мог справиться с лавиной эмоций, распиравших его. Знаменитое самообладание покидало его, как только он её видел. Думая о ней он улыбнулся. Как же она отличается от его бывших женщин! За сотни лет он познал их немало. Были и статные, красивые лугатки, привыкшие брать свое и нежные, но холодные эльфийки. Мария была как глоток свежего воздуха: искренняя, эмоциональная, привыкшая, выражать свои чувства открыто, не боясь показаться смешной или глупой. Она не была красавицей и на фоне его бывших проигрывала, но как-то неожиданно для него затмила всех остальных. С ней ему было хорошо, тепло и весело, как будто он скинул сотни лет и вернулся обратно во время своей молодости, когда был беспечен и верил во все хорошее. Его жизнь была долгой и многие из его поступков были неправильными и жестокими. Не просто так его боялись и уважали, но её это не беспокоило. Она видела в нем лишь хорошее, и он пытался не разочаровать её.
Мария!! Она одним лишь своим присутствием зажигала в нем огонёк и возбуждала. Несмотря на то, что они провели в месте не одну ночь, его желание не угасло, напротив, ему ещё с большим нетерпением хотелось вкусить эту пылкую любовь.
Он потянулся и глубоко вздохнул, наполнив воздухом широкую грудь. Великие боги, жизнь может быть великолепной! Только теперь он это понял. Оказывается до этого он не жил, а просто существовал. Вот только маленький страх, поселившийся в груди, не давал ему в полную силу наслаждаться этим. С тех пор как она вернулась, он боится потерять её. Чем ближе они становятся, тем больше растёт его ужас. Он как параноик все время должен ощущаться её рядом. Держать за руку, чувствуя, как маленькая ладошка теряется в его лапище, или, в крайнем случае, вздыхать её неповторимый запах. Она стала для него болезнью, наваждением, его личным сумасшествием.
Услышав, как открылась дверь, Рольт повернулся и увидел её. Дыхание спёрло. Освещённая светом свечей, она была прекрасна! Мокрые волосы тяжёлой волной упали на спину, глаза горели как два изумруда, а коротенькая шелковая ночная рубашка подчёркивала изгибы тела. О боги, как он любил эти рубашечки, привезенные из её мира! Коротенькие, невесомые, пикантные с непонятными рюшками и кружевами - они сводили его с ума. Ему стоило больших усилий удержаться и не наброситься как дикий зверь. Прищурив глаза Рольт наблюдал как его девочка идет к нему, соблазнительно покачивая бедрами.
Приподнявшись с кровати, он притянул её к себе и с жаром поцеловал, просовывая язык между раскрытых губ, проникая глубже и лаская с властной, мужской уверенностью. Его руки нежно поглаживали её сквозь шелковую преграду.
- Хочешь, я сниму? - спросила Мария, дотрагиваясь до рубашки.
- Не сейчас, она мне нравится. Только боюсь,- добавил он со смешком,- ты долго в ней не пробудишь.
Подхватив Марию на руки, отнес на кровать. Его руки не переставали гладить её. Движения были нежными и осторожными, Рольт все время боялся причинить ей боль. В душе он не переставал удивляться, как такое хрупкое создание может безболезненно принимать его.
Мария застонала и выгнулась под ним. Желание переполняло, доставляя физическую боль, но он не спешил, делая все медленно и без спешки. Прожитые годы не прошли даром, он в совершенстве владел искусством любви и теперь мог в полной мере показать это.
- Возьми меня!- хрипло потребовала она, вцепившись в его плечи.
Он счастливо рассмеялся и впился ей в губы. Малышка, как всегда, была прямолинейна и напориста.
- Я этим и занимаюсь,- проговорил он, на мгновенье отрываясь от её губ.
Он завладел её маленькими сосками, поочередно целую и покусывая их. Шелковистая ткань только усиливала взаимное наслаждение.
- Я не могу больше,- постанывая, сказала она, чутко реагируя на каждое его прикосновение. Приподнявшись, Мария прильнула к нему, потёршись бёдрами.
- Не спеши,- ответил он, решив для себя доставить ей максимальное удовольствие, нежно снял с нее сорочку, целуя каждый открывшийся сантиметр тела.
Но у малышки были на это свои планы. Трясясь от желания, она протянула руку вперёд, поглаживая его восставшую плоть.
- Боги!- прорычал он, растеряв в один момент все самообладание. Резким движением вошёл в неё, и они закружились в бездне наслаждения.
- Ты восхитителен!- заметила она, распластавшись на его груди.
- Я? Ты, как всегда, ломаешь все правила. Разве не мужчина должен делать комплименты женщине?
Она упрямо покачала головой.
- Нет. Ты даришь мне не забываемое наслаждение. Так почему я не могу прямо сказать тебе об этом?
Он удовлетворено хмыкнул.
- Ты так много всего знаешь, иногда я чувствую себя такой неумёхой. Научи меня всему, - произнесла она, приподнявшись и заглядывая в его глаза.
Ни одна женщина не смотрела на него, так как она. В глазах было обожание и любовь.
- Я научу тебя всему, но хочу, чтобы ты знала,- произнёс он, пропуская пальцы сквозь её волосы,- я люблю тебя такой, какая ты есть.
- Я люблю тебя!- тихо сказала она, прижавшись к нему посильней, а он не мог поверить, как заслужил такое счастье.