И это ей начинало нравиться.
Глава 2. Гроза, воспоминания и нежданная помощь
Недели текли, вплетаясь в ритмичное тиканье «Пенумбры». Амели постепенно осваивалась. Она научилась понимать капризы бронзового самовара, который требовал особого угла наклона краника, чтобы не плеваться паром. Она обнаружила запас джина в нижнем ящике комода дяди («для протирки механизмов», — уверяла себя Амели, хотя этикетка на бутылке гласила «Для внутреннего применения против меланхолии»). И она продолжала свой медленный диалог с магазином.
Однажды во второй половине дня небо над Лестраудом потемнело неестественно быстро. Воздух стал густым и тяжелым, заряженным энергией надвигающейся грозы. Амели, проверявшая уровень масла в противовесах одной из лестниц, почувствовала это первой. Тиканье «Пенумбры» стало нервным, учащенным. Стрелки на мелких циферблатах забегали, словно испуганные мыши.
Она спустилась вниз и подошла к главному механизму. Стрелка кренилась в сторону «Диссонанса». Гроза — это не просто погодное явление. Это был мощный энергетический всплеск, нарушающий тонкие настройки.
Вспышка памяти: Детство. Ночь. Страшная гроза над их маленьким городком. Она, маленькая, плакала от страха в своей комнате, а отец, придя с ночной смены, не стал ее утешать. Он взял ее на руки, поднес к окну и сказал: «Не бойся, Ами. Смотри, какая могущественная машина! Видишь молнии? Это природа переключает передачи. Слышишь гром? Это выхлоп от сгоревшего топлива в ее двигателе. Это не страшно. Это грандиозно». И ее страх сменился любопытством.
Она не боялась и теперь. Она была инженером. Нужно было стабилизировать систему.
Схема в инструкции указывала на необходимость в такой ситуации «заземлить идеосферу через резонаторы-громоотводы». Звучало безумно. Этими «громоотводами» были три конкретные книги в разных концах магазина. Нужно было повернуть их на определенный угол, создавая «защитный контур».
Первая книга была на нижней полке. Вторая — на самом верху, куда можно было добраться только по хитроумной лестнице. А третья… третья была в дальнем углу, заваленном старыми ящиками и приборами, которые она еще не разбирала.
В этот момент снаружи грянул первый удар грома. Окна задрожали. Свет на мгновение погас, и «Пенумбра» погрузилась в полумрак, освещаемая лишь аварийными газовыми рожками, которые зажглись сами собой. Тиканье стало прерывистым, сбоящим.
Амели бросилась к первой книге, повернула ее. Лестница с противовесом скрипнула и поехала к верхней полке. Она взобралась наверх, едва удерживая равновесие от качков здания под порывами ветра, нашла вторую книгу и выставила ее.
Спустившись, она пробиралась к дальнему углу, когда услышала настойчивый стук в дверь. Сквозь шум дождя доносился знакомый голос:
— Мисс Амели! Вы там в порядке? Откройте!
Это был Барнаби. Она, спотыкаясь, подбежала к двери и откинула засов.
На пороге стоял он, промокший до нитки, с огромным зонтом-тростью в одной руке и здоровенным гаечным ключом в другой. За его спиной виднелась фигура Лео, натянувшего капюшон на голову.
— Мы видели, у вас свет погас! — прокричал Барнаби, заглушая гром. — Думали, нужно помочь! Лео сказал, вы боитесь грозы!
— Я не боюсь! — тут же возразил Лео. — Но книги могут бояться!
Амели, тронутая до глубины души их приходом, заставила себя быть собранной.
— Мне нужна помощь! Нужно передвинуть ящики вон в том углу!
Барнаби, не задавая лишних вопросов, тут же взялся за дело. Его мощные плечи с легкостью сдвинули тяжеленный ящик с деталями. Лео, не отставая, принялся оттаскивать в сторону более мелкий хлам.
Амели протиснулась к полке, нашла третью книгу — старый атлас звездного неба — и повернула ее, выставляя корешок параллельно полу.
В тот же миг по магазину прошел почти ощутимый щелчок. Давление в ушах спало. Тиканье выровнялось, стало уверенным, властным, бросающим вызов буре снаружи. Стрелка на главном механизме дрогнула и вернулась в положение «Баланс».
Они стояли втроем, слушая, как ровный ход «Пенумбры» заглушает ярость стихии. Свет снова зажегся.
— Вот это да… — прошептал Лео, оглядываясь вокруг с широко раскрытыми глазами. — Он… он успокоился.
Барнаби вытер лоб тыльной стороной руки.
— Ничего себе механизм. У меня в лавке от грозы сосиски на столе подпрыгивают, а у вас тут целая крепость. Старик Пенумбра знал толк.
Амели смотрела на них — на промокшего великана-мясника с гаечным ключом и на восторженного мальчишку, — и комок подступил к горлу. Они пришли ей на помощь. Не задумываясь.