Девочка сосредоточенно взяла камертон и зажмурилась. И когда она его коснулась, инструмент зазвучал с такой чистой, такой искренней нотой, что Амели ахнула. Это была самая мощная энергия из всех возможных — энергия чистой, неомраченной радости.
Она поняла, что их greatest сила была не в механизмах и не в схемах. Она была в людях. В их простом желании жить в мире и гармонии.
Наконец все было готово. «Инжектор» был тайно установлен в подземном ходе. Буферные узлы заряжены и готовы к приему энергии. Сеть замерла в ожидании.
Они договорились провести первый тест в полночь, когда нагрузка на городские системы была минимальна.
Амели стояла в «Пенумбре» у главного механизма. Рядом были Теодор, Камилла, Барнаби и Элоиза. Лео спал на диване, похудев и повзрослев за эти недели напряженной работы.
— Готовы? — спросила Амели, положив руку на рычаг управления «инжектором».
— Делай уже, — прошептал Теодор, не отрывая глаз от приборов.
Она повернула рычаг.
Ничего не произошло. Секунду. Две.
Потом «Пенумбра» взревел.
Это был не привычный гул, а оглушительный, яростный рев могучей реки, ворвавшейся в узкое русло. Свет померк, пол задрожал. Стрелки на всех циферблатах зашкалили, уходя в красную зону.
Амели чувствовала, как raw, необузданная сила «Дворца» хлещет по сети. Она была тяжелой, густой, пропитанной чужой волей и жаждой контроля.
Буферные узлы сработали. Они приняли на себя удар. Амели видела на карте, как они вспыхивали ослепительно белым светом, перерабатывая враждебную энергию, очищая ее.
Но силы было слишком много. Сеть трещала по швам. В уме Амели пронеслись крики Хранителей — не слова, а чистая эмоция: боль, страх, растерянность.
— Отключай! — закричал Теодор. — Слишком много!
Амели уже тянулась к рычагу, чтобы перекрыть поток. Но вдруг остановилась.
Она увидела на карте то, чего не ожидала. Очищенная энергия, пройдя через буферные узлы, не исчезала. Она растекалась по сети, но уже не как разрушительный поток, а как живительный свет. И там, где она проходила, слабые узлы крепли, а колебания затихали.
Они могли это сделать. Они могли это переварить.
— Держим! — скомандовала она сквозь стиснутые зубы. — Все держим!
Минута. Две. Десять…
Рев «Пенумбры» стал стихать, превращаясь в мощный, ровный гул. Стрелки приборов стали опускаться, останавливаясь на новых, невиданных ранее значениях. Сеть выдержала. Более того, она стала сильнее. Наполненной новой силой.
Амели отпустила рычаг и опустилась на пол, вся дрожа. Она была мокрая от пота, но счастливая.
Они сделали это. Они украли огонь у Прометея. И не сгорели.
Теодор молча показал ей данные. Энергетический уровень сети вырос на сорок процентов. Стабильность — на двадцать.
Они посмотрели друг на друга с немым восторгом и ужасом. Они открыли ящик Пандоры. И обнаружили внутри не бедствия, а невероятную силу.
Теперь они могли не просто защищаться. Они могли расти. Могли менять город. Делать его по-настоящему лучше.
Но Амели понимала. Холлоуэй не мог не почувствовать утечку. Он понял, что его энергию кто-то использует. И его ответ будет страшен.
Гонка вооружений выходила на новый уровень. И ставки в ней были выше, чем когда-либо.
Глава 20. Пиррова победа
Эффект от «подключения» к энергии Дворца был ошеломляющим и мгновенным. По сети Хранителей прокатилась волна невиданной прежде силы. Слабые узлы, едва теплившиеся, вспыхнули ровным, уверенным светом. Ключевые точки — библиотека миссис Поттер, теплица, лавка Барнаби — стали излучать такое мощное поле спокойствия и гармонии, что его могли ощущать даже обычные люди. В городе, сам того не осознавая, наступил золотой век. Уличные ссоры становились реже, рабочие на заводах действовали слаженнее, а творческие порывы обретали ясность и глубину.
Но за все нужно платить.
Холлоуэй почувствовал кражу почти сразу. Его ответ был молниеносным и точечным. Он не стал бросаться на всю сеть. Он нашел самое уязвимое место — человека.
Мистер Пенниуорт, их старый архивариус, неосторожно похвастался в кругу бывших коллег о своем участии в «великом деле». Слово дошло до ушей Холлоуэя.
На следующий день мистера Пенниуорта нашли в его маленькой квартирке. Не мертвого. Хуже. Его разум был опустошен. Он сидел в кресле и смотрел в стену пустым, ничего не выражающим взглядом. Рядом на столе лежала открытая книга — трактат по мнемонике, искусству запоминания. Врачи разводили руками — старческий маразм, несчастный случай. Но Амели знала правду. Это была работа «Дворца». Целенаправленный, сфокусированный удар, выжегший все воспоминания, всю личность старика, оставив лишь пустую оболочку.