И рядом с ним на бархатной подушечке лежала другая вещь. Небольшая латунная коробочка с рукояткой и окулярном. Этикетка под ней: «Оптический анализатор резонансных частот. Служебный. Не экспонат».
Идея, стремительная и ясная, как удар колокола, пронзила ее сознание. Она не может забрать ключ. Но что, если она не должна его забирать?
Она сделала вид, что смирилась.
— Я понимаю. Спасибо за ваше время, мистер Гримбл, — сказала она с самой вежливой улыбкой, на какую была способна.
— Не за что, — буркнул он, уже погружаясь в изучение своего каталога.
Амели отошла от стойки и затерялась в лабиринде экспонатов. Она ждала. Ждала, пока Гримбл не углубится в работу, пока не подойдет группа шумных студентов-механиков, отвлекая его внимание.
Ее план был безумным. Но другого не было.
Она достала из ридикюля тот самый цилиндр-ключ, что был у нее. Тот, что она вставила в механизм. Она носила его с собой на удачу, как талисман.
Подойдя к витрине под предлогом рассмотреть соседний экспонат — древний паровой калькулятор, — она незаметно поднесла свой ключ к стеклу прямо напротив музейного дубликата.
И повернула его.
Ничего не произошло. Конечно. Стекло витрины было толстым, вероятно, бронированным.
Но она заметила кое-что. Свет от газовых рожков упал на ее ключ, и на его идеально отполированной поверхности, как на зеркале, отразилась поверхность дубликата за стеклом. Каждый штрих, каждую микроскопическую бороздку.
Она снова посмотрела на «Оптический анализатор» в витрине. «Служебный. Не экспонат». Значит, им пользуются. Значит, его достают.
Новый план начал складываться в ее голове, дерзкий и рискованный. Ей нужно было на время отвлечь Гримbla и получить доступ к этой витрине. Не чтобы украсть, а чтобы… скопировать.
Она повернулась и направилась к выходу, уже обдумывая детали. Война за ключ только началась. И ее следующим оружием должна была стать не грубая сила, а хитрость и точность механика.
Она бросила последний взгляд на музейный дубликат. Скоро, пообещала она ему мысленно. Скоро мы с тобой сработаемся.
Глава 7. Искусство точной диверсии
План созрел к вечеру, рожденный отчаянием и подпитанный инженерной смекалкой. Амели стояла у окна «Пенумбры», наблюдая, как газовые фонари зажигаются один за другим, окрашивая дымный воздух Лестрауда в тусклые оранжевые пятна. Она не могла украсть ключ. Но она могла его скопировать. Для этого нужны были три вещи: доступ к витрине, инструмент для создания точного слепка и диверсия, чтобы отвлечь бдительного мистера Гримблa.
Первые два пункта она нашла в лабиринте магазина. В одном из ящиков стола дяди она обнаружила небольшой набор для литейщика: восковые пластины, мягкие, как глина, и маленький флакон с едкой, быстро застывающей жидкостью — «Стабилизатор оттиска», гласила этикетка. Идеально.
С диверсией было сложнее. И тут ей на помощь пришел сам город.
На следующее утро после быстрого завтрака Амели снова вошла в Музей Механических Искусств. На этот раз ее ридикюль был чуть полнее. Мистер Гримбл встретил ее вздохом, полным предчувствия головной боли.
— Снова вы? — произнес он, не отрываясь от каталога.
— Мистер Гримбл, — начала она, делая глаза максимально широкими и немного испуганными. — Я вчера, кажется, заметила нечто… тревожное. На крыше. У одного из вентиляционных патрубков пар шел как-то… неровно. С прерывистыми выбросами. И слышался слабый шипящий звук.
Гримбл медленно поднял голову. Его лицо вытянулось. Для хранителя музея, где каждый винтик был на счету, сообщение о возможной утечке пара было равносильно известию о бомбе.
— Что? Где именно? — спросил он, уже снимая с крючка связку ключей.
— С восточной стороны, у большого медного воздуховода, — соврала Амели, заранее выбрав самый труднодоступный и высокий пункт на крыше.
Гримбл пробормотал что-то непечатное про «вечно текущую арматуру» и «лентяев-слесарей» и, бросив на Амели подозрительный взгляд, бросился к служебной лестнице. — Не двигайтесь с места! — бросил он ей на прощание.
Как только его шаги затихли на железных ступенях, Амели превратилась из нервной посетительницы в оперативника. Она знала, что у нее есть не больше пяти минут.
Она подошла к витрине. Замок был старинным, сложным, но… чисто механическим. Из ридикюля она достала не ключ, а длинную заколку для волос с замысловатым узором и тонкий шип, похожий на шило. Несколько секунд напряженной работы — и тихий щелчок возвестил о победе. Стеклянная дверца витрины отворилась.