Сознание, отказываясь принять сей факт, тихо ухнуло в спасительный обморок и я бы рухнула на пол, если бы не надёжные руки того, кто знал меня лучше всех.
Мне снился чудесный сон: вот я, совсем мелкая, удираю от разъярённого блондина, за секунду до этого получившего совсем нежданный подарок в виде огромных ветвистых рогов, получившихся ну, почти нечаянно, в результате моего колдовства. Он грозится надрать зад одной вредной ведьме, а глаза смеются...
Вот сижу на таких родных коленях и жалуюсь, что не могу получить нужный отвар. Как всегда, влила слишком много магии и полученная жидкость неожиданно ожила и обзавелась довольно острыми зубами...
Вот стою, прячась за широкой спиной и довольно хихикаю, наблюдая, как франтоватый ангел пытается оторвать неизвестно откуда взявшуюся лягушку в короне, уверяющую, что ему обязательно нужно её расколдовать поцелуем...
А вот стою, объятая белым пламенем и смотрю сквозь слёзы на тех, кого считала друзьями...
Я очнулась от собственного крика. И, если бы не крепко удерживающие меня руки, неизвестно, чем бы всё закончилось. Я с испугом наблюдала за синими огоньками магии, готовыми сорваться с кончиков пальцев. Я помнила её разрушительную силу и знала, к каким последствиям может привести эта сила. С трудом поборов страх, смешанный с яростью, я впитала обратно магические огни, вздохнула и заглянула в родные синие глаза; - Расскажи, как ты выжил?
Микола ласкаво погладил мои волосы и печально улыбнулся; - А я не выживал. Я умер. Осталась лишь малая крупица сознания, никому не ведомая и не нужная. Я носился по мирам, потихоньку восстанавливаясь и набираясь сил. Не знаю, что меня держало, чтобы не исчезнуть совсем. Хотя нет, знаю... Я хотел найти тебя и попросить прощения за всё содеянное. Сможешь ли ты простить меня, маленькая веда, и вновь принять мою дружбу? Гигант склонил голову, ожидая моего приговора. А что я? Я была безмерно счастлива, что тот, кто был мне всех дороже, снова со мной.
- Я уже давно простила тебя, мой друг. И совсем не держу зла. И вообще, идём, я познакомлю тебя с мужем и сыном.
На круги своя.
Я сидела на террасе и любовалась закатом. Настроение было великолепным, как и прошедший день. Я вновь чувствовала себя ребёнком, любимым и обласканым, которому каждая проказа сходила с рук. А как иначе, когда рядом такой защитник, как демон высшего разряда, хоть и растерявший часть своей силы. Но он был со мной, мой милый друг детства, мой учитель и вечный напарник в шалостях и проказах, мой Микола!
Сегодня мы втроём "нечаянно" разнесли северный флигель, располагавшийся в дворцовом саду. Ну, подумаешь, перемагичили слегка, показывая Алексу очередной фокус с воздухом. Муж лишь смерил нас страдальческим взглядом и приказал рабочим убрать остатки некогда изящного строения. А нам было весело. Мы словно вернулись в то беззаботное время, когда втроём шалили, а потом дружно получали нагоняй от старой Веды.
Как же всё-таки хорошо, что старые друзья иногда возвращаются. Жаль только, что не в полном составе...
Роман присел в соседнее кресло, взял мою руку и нежно поцеловал запястье, вызывая прилив нежности. Сколько же ему пришлось вынести после встречи со мной? И ведь терпит. И любит, не смотря ни на что. Я улыбнулась и перебралась на такие родные колени; здесь и только здесь, в кольце этих сильных и, в то же время, таких ласковых рук, я чувствовала себя по настоящему счастливой, любимой и защищённой...
- Устала, проказница? - Муж ласково улыбнулся мне и чмокнул в макушку; - Или остался ещё порох в пороховницах?
- Хм... Смотря для чего!
- Идём, я хочу тебе кое-что показать. Меня легко подняли и поставили на прогретый летним солнцем пол, а затем увлекли вглубь сада.
- Я обнаружил эту пещеру сегодня. Видимо, взрыв, что вы устроили, открыл вход. В общем, сейчас сама всё увидишь.
Глаза довольно быстро привыкли к полумраку, и уже через пять минут я ошарашено озиралась, не в состоянии поверить, что когда либо увижу нечто подобное!
Зал, в котором мы находились, был забит всевозможными сокровищами: золото, камни, всевозможнейшие артефакты и рукописи, мешочки с семенами растений столь редких, что о многих я просто не слышала. Но не это было главным. В центре зала стояла статуя обнажённой девушки, выполненная неизвестным мастером в натуральную величину. Статуя была столь совершенна, что можно было подумать, что она лишь замерла на мгновение! Каждая чёрточка, каждый волосок, были высечены так, что невозможно было поверить, что это лишь камень! Но, помимо этого, было в ней что-то знакомое. Что-то родное и очень близкое. Я внимательней всмотрелась в мраморное лицо и вздрогнула: только сейчас до меня дошло, что я смотрю на саму себя!
- Но... Как? Как такое возможно? Я оглянулась на мужа, не в силах отойти от потрясения.