Голос дрожал, перед глазами всё расплывалось, в груди разливалась пустота, а где-то в подрёберье начало припекать с такой силой, что захотелось закричать в голос...
- Отпустить? Тебя? Девчонка, ты хоть понимаешь, где находишься и с кем разговариваешь? Я будущий правитель ада, так что преклони колени предо мной, соплячка...
Демон заткнулся на полуслове, с недоверием наблюдая за трансформацией, происходящей на его глазах. Девочка, только что стоявшая перед ним вдруг растворилась, превратившись в кровавый туман, из которого раздался голос, заставлявший сжиматься и искать пятый угол в круглом зале:
- Не сейчас, Александр. Отпусти её, иначе...
Опять одна.
Каким чудом Ташка очутилась в своём домике на окраине забытой деревни, она не помнила. Слёзы горечи и обиды застилали глаза, а кулачки сжимались от злости. На себя, свою доверчивость, на тех, кого считала друзьями...
Интересно, а чего она хотела? Давно пора было понять, что вся эта "дружба" лишь обман. И с высшими силами не стоит играть, всё равно проиграешь. Вот уж неделя, как она дома, а боль и обида по прежнему не проходят. Привыкла она к этим двоим, всем своим девичьим сердечком привязалась. А теперь... Как быть дальше?
Выбор не велик, в общем-то. Либо недоучкой оставаться, ибо даже те рукописи и книги, что высшие натаскали, исчезли вместе с ними. А учиться надо. И здесь всего два пути: или в академию княжескую, или к ведьмаку, что в городке, находящемся в паре дней пути, обитает.
Да и в академию путь заказан. Обучение там стоит столько, что пару древень можно полностью перестроить, разрушить и заново отстроить, при этом обеспечив продуктами заморскими лет на пять вперёд. И никто авансом учить там не будет, не смотря на все способности. Всем денег наперёд подавай.
Придётся с ведьмаком договариваться. Он, хоть девок и не жалует, а силу живую уважает. И обучать возьмёт за помощь посильную. Решено! Осталось дела уладить, с бабушкой попрощаться, травки да зелья заготовить про запас, да в путь трогаться...
Три года спустя.
Возвращение в родную деревню было не особо радостным. Встречали Ташу все, от мала до велика, поглядывая оценивающе. Мужики, в чьих глазах читались мысли такие, что впору было покраснеть, да с лошади свалиться. Бабы, что всем своим видом показывали пренебрежение, ревниво поглядывали за мужским населением, да завистливо перешёптывались за гордо выпрямленной спиной.
А завидовать им было чему! Одна коса ниже пояса, насыщенного рубинового цвета чего стоила! Точёная фигурка с выпуклостями в нужных местах, тонкие, аристократические черты лица и глаза, что меняли свой цвет, то полыхая яркой весенней зеленью, то притягивая серыми, практически серебристыми омутами, что могли в любой момент обжечь, как расплавленное олово, из которого местный кустарь делал домашние украшения к дню Солнцестояния.
И все, от младенцев и до старцев, чувствовали силу, что исходила от молодой ведьмы, вернувшейся в родные края.
День проходил за днём, неделя за неделей. Таша никому и никогда не отказывала в помощи. Сорваться посредь ночи, чтобы принять сложные роды, а потом трое суток без сна и отдыха выхаживать родившихся раньше времени младенчиков, а едва закончив с ними, уже нестись на своей каурой лошадке, что подарил ведьмак на прощание, за двадцать вёрст, чтобы упокоить разбушевавшееся умертвие? Легко! Да ещё и бабуле неизвестной, что осталась совсем одна, помочь надо хворь подлечить, да от односельчан помощь ей организовать. Да, времени порой не о что на себя, на сон нормальный не оставалось. Но... Так было легче. И пустота, что поселилась три года назад в душе, потихоньку заполнялась радостными и благодарными лицами и воспоминаниями, а времени, чтобы о былом вспоминать, совсем не оставалось.