Книгочей и длинноносый лекарь переглянулись.
Глава восьмая: "Побег"
Из книги "Сказание о сотворении мира". Автор Хилари Аурантин.
" И думал старший сын, что он владыка мира. И мыслил он о бремени человека, что сам теперь вершил свою судьбу. И печален был голос предупреждавший его когда-то… Но горд был старший сын, а сердце его полнилось надежной. И верил он, что нет никого могущественней, что ни одна сила не сравнится с его величием.
Но притворен мир и лукав его Творец. И не оставляет без присмотра деяния свои. И спустил с небес Он семь ангелов. Не превосходящих остальных, но избранных. И отказались они от былого бессмертия, и ступили на повинную землю человеческую. Но не ради народа людского, а в угоду сотворенного им. И звалась их сила Волшебством, а сами они старейшинами. Ибо были великими их возможности и глубокими принесенные знания.
Вот имена спустившихся ангелов:
Повелитель фиолетового спектра — Виолес Облит, что переводится, как Забытый Фиолетовый. — Самый старый и самый мудрый из старейшин. Владыка металла. Перед людьми обычно предстает как целитель.
Повелитель синего спектра — Залассин Фриги, что означает Равнодушный Синий. Глава старейшин. Целеустремленный, владыка воздуха. Является в образе странника.
Повелитель голубого спектра — Пруден Карулус. Его имя переводится, как Знающий Голубой. Легко впадавший в уныние владыка водоемов. Народ знает его, как искусного ловца жемчуга.
Повелитель зеленого спектра — Олус Орис, что означает Зеленое Дерево. Стремящийся к власти владыка лесов и полей. Умелый зелевар, дольше остальных пребывавший среди людей.
Повелитель желтого спектра — Сол Магик, что означает Волшебное Солнце. Самый удачливый из всех старейшин. Владыка света. Основатель ордена фонарей.
Повелительница оранжевого спектра- Хилари Аурантин, значение ее имени- Веселая Морковка. Импульсивная владычица земли. Больше известная, как хронист эпохи четырех братьев.
Повелитель красного спектра — Рубен Акрис, что переводится как Суровый Красный. Грозный повелитель огня. Среди людей обычно появляется в образе охотника.
И чем больше дней, проведут ангелы среди людей, тем меньше возможность вернуться обратно.
Как только Катя пришла в отведенную ей комнату, а тяжелая дверь со скрипом затворилась, девушка тут же плюхнулась на кровать и закуталась в одеяло. Она чувствовала себя опустошенной, ей казалось, что каждый, кто присутствовал сегодня на совете, оторвал кусочек ее плоти и унес с собой. Чтобы хоть как-то восстановиться, Катя закрыла глаза, решив вздремнуть.
Через несколько часов ее разбудила Марта, суетливо раскладывающая пышные платья.
Катя выглянула из-под одеяла.
— Марта, ты чего шумишь?
— Госпожа, Катриэль, проснулась? Благо будить вас не пришлось. Вы так сладко спали, мне так не хотелось этого делать.
Катя села на кровать и потянулась.
— Хотелось, не хотелось, но ты это и сделала. Что за бал?
Марта виновато поклонилась. — Госпожа, жаль, что не бал. Печальны дни, без короля и старейшин… Наместник желает видеть вас.
Катя оживилась. — Это, тот, который в масках, да перьях ходит?
Марта кивнула.
— А что ему надо?
— Госпожа, даже если бы я имела наглость спросить, мне бы не доложили. Мне лишь было велено собрать вас.
Катя соскочила с кровати и возмущено затрясла указательным пальцем.
— Уж не думаешь ли ты, что я одену эти абажуры? Не-ет!
Марта растерянно присела на мягкую тахту.
— Но госпожа, вам удостоена честь, в аудиенции нынешнего правителя. Это неблагопристойно… дамы нашего королевства бы не посмели, явится к королю в мужском костюме…
Катя возмущенно сложила руки на груди.
— Ну, во-первых, я не дама вашего королевства, а во-вторых, он не король, а всего лишь наместник. И джинсы, это не мужской костюм!
— Госпожа, меня разжалуют, если я не одену вас во что-то более подобающее величеству наместника…
— Эээээ, ты на жалость то не дави. Я глупо буду чувствовать себя в этих платьях. — Но тут Катерина вспомнила о своем происхождении, и гордо подняв голову, произнесла:
— К тому же, я Первый Хранитель, и ещё не известно кому из нас с наместником, удостоена честь аудиенции. Поняла? Первый Хранитель не хочет одевать платье.
На глаза бедняжки навернулись слезы, Марта подскочила с тахты и подбежала к голубой накидке.
— Но госпожа, может быть хотя бы шелковую накидку, которая скроет эти ваши жынсы?
— Накидка? — заинтересованно спросила Катерина.
— Накидка, — подтвердила Марта. — Госпожа… меня разжалуют…
— Черт с тобой, давай твою накидку. Но не эту голубую.
Марта радостно подпрыгнула и понеслась за черной.
Стража сопровождала Первого Хранителя до опочивальни наместника Эспара. Марта семенила сзади, бережно поддерживая подол голубой накидки.
— Как ты умудрилась, пролить чай на черную, а?
— Ещё раз простите меня, за мою неуклюжесть. Я виновата.
— Нет, ну посмотри, я похожа на Джульетту, — пробубнила Катя, оглядываясь на услужницу. — Зря я поддалась твоим уговорам.
— Я не знаю, кто такая Жульета, но вы великолепно выглядите.
— Да ладно, не льсти, — усмехнулась Катя.
— Это моя работа, госпожа, — поклонилась Марта.
Катерина обернулась и возмущенно вырвала подол накидки из рук услужницы.
— Капец какой-то. Наместник хотя бы намекнул, зачем я ему понадобилась?
— Нет, госпожа, — последовал короткий ответ.
— Ладно, на месте разберемся. А если я кричать буду, Марта, ты придешь мне на помощь?
— Нет, госпожа.
Катя в очередной раз обернулась и обиженно спросила:
— Долго ещё?
Марта опустила глаза и поклонилась. — Уже пришли.
Стража остановилась перед широкой двухстворчатой дверью и расступилась. Катя сделала шаг вперед. Полукруглый проем сверкал драгоценными камнями, а сама дверь была украшена серебряными звездами.
— Дальше нам нельзя, — тихо произнесла Марта.
— И что, и этим нельзя? — удивилась Катя, махнув в сторону стражников.
Одна из черных теней, что охраняли первого хранителя, прошептала:
— Мы будем охранять все входы и выходы в этот зал, жаль войти не посмеем. Тебе не сбежать.
Катя пожала плечами. — Ух-ты! Да вы, круто сваренные яйца. Только сбегать я, не собираюсь. Да и куда?
Двери бесшумно отворились.
Катя обернулась.
— Ну, я пошла тогда, — предупредила теней девушка и переступила порог.
— Не раскрывайте накидки, — взволновалась услужница. — Госпожа…
Зал, в который вошла Катерина, был очень просторным и устремлялся темным коридором далеко вперед. Здесь царил полумрак. Стрельчатые окна украшали разноцветные витражи и освещались одинокими подсвечниками в проемах. В этом зале когда-то была главная столовая: на длинный дубовый стол и высокие стулья давно были наброшены тяжелые куски белой ткани. Пожалуй, здесь праздновала лишь осевшая на мебели пыль, которую никто не вытирал, ибо слугам давно запрещено входить в этот зал.
— Ээм… я пришла… — оглядываясь по сторонам, тихо произнесла Катя. — Это Кат…риэль.
Из темноты длинноного зала вышел советник Карл. Он поклонился девушке, Катя ответила той же вежливостью.
— Ну, вот я здесь. Зачем звали?
— Идемте, я провожу вас к наместнику, — старик поманил рукой.
Они, молча, прошли вглубь зала: в самом конце стоял резной, позолоченный стол королевского наследника. За ним стояло высокое кресло, но и оно пустовало. Нынешний правитель, сознательно избегал отличительных знаков власти. Он не садился лишний раз на трон, не прикасался к короне и не менял тон общения, на покровительственно приказной. Сейчас наместник Эспара сидел на резной табуретке, нервно покачивая коленкой. На нем был простой темно-синий камзол, ни каких пафосных перьев и рюшей. Разве что, только белые перчатки указывали на вычурность его вкуса.