Жду реакции, и она происходит. Парень ворочается, но не поворачивается ко мне лицом.
– Отблагодарить? – переспрашивает уже заинтересованным тоном.
Радуюсь, что подобрала правильные слова и смогла расставить нужные акценты.
– Позволишь?
Он ложится на спину и буравит меня непонятным взглядом. Вроде бы и прогонять не собирается, но и не до конца согласен с помощью. И есть еще что-то пока непонятное мне в его глазах.
– Дай понюхать мазь.
Протягиваю ее парню, а он, вдохнув запах трав, морщит нос. Даже мне с такого расстояния чувствуется горечь. Надеюсь, мазь действенная, но явно вонючая. Стараюсь не показывать, что полностью разделяю его мнение о ее запахе.
Он отдает мне склянку и прищуривается.
– Как нашла?
– Мне фамильяр помог.
– Кто?
– Кот, который переместил меня сюда. В нашем мире таких животных называют фамильярами.
– Ясно. Посмотри, может, не все так серьезно и не нужно будет мазать эту дрянь на кожу.
Пересаживаюсь к нему на кровать, а склянку ставлю на стул. Наклонившись над парнем, осматриваю порезы, а он каким-то быстрым слитным движением опрокидывает меня на кровать, нависая сверху.
Застываю от скорости смены позы, а Дагар накрывает мое тело своим и шумно дышит в шею. Он еще и ноги мои умудрился раздвинуть и теперь вольготно расположился между ними. Быстроте его реакций можно только позавидовать.
Тяжесть мужского тела будоражит меня, пробуждая ответные, вполне ощутимые реакции. Не могу спокойно находится под ним и ничего не ощущать. Понимаю, что ему нужна помощь, но предательски млею и не спешу сталкивать.
– Если соглашусь, что я получу взамен? – спрашивает таким сексуальным тоном, словно змей-искуситель зазывает в свои владения.
Отказать нужно, защищаться, но… Хочется узнать, что же он предложит.
– А чего ты хочешь? – произношу на выдохе.
А Дагар тем временем прочерчивает линию носом по моей шее, щекоча и возбуждая. Он проходится легкими поцелуями по скулам, подбородку, а потом, как вишенка на торте, целует в уголок губ.
Почти невинная ласка, не несущая за собой интимного, пошлого подтекста. Это можно было бы воспринять именно так, если бы он не был обнажен и его достоинство в полной боевой готовности не упиралось в лоно.
Такое не проигнорируешь. Нужно продолжать нашу игру или прекратить в одночасье. Похоже, решение за мной.
– Я хочу, чтобы ты ночевала здесь. Всегда. Со мной, – он явно намеренно разделяет слова, ставя акценты.
Ночевать с ним в одной комнате?
Стоп. Не в одной комнате, а в одной кровати. А соизмерима моя благодарность с таким шагом?
– Тебе не кажется, что ты переоцениваешь свою помощь? У меня все было под контролем, пока ты не стал размахивать кинжалом, – напоминаю ему о причине происшествия.
Но он игнорирует эти слова и целует в шею. Он осыпает ее страстными поцелуями-укусами. Оттягивает кожу, а потом зализывает. Будто пытается распробовать на вкус. Распознать тактильно.
Дико и очень странно. А может, и не странно. Я ведь и не знаю, к какой расе он относится. Может, у них принято так ухаживать.
"Карина, про что ты думаешь, когда парень уже почти в трусы к тебе залез?!", – возмущаюсь сама на себя в мыслях.
Упираю руки в его плечи, аккуратно, чтобы не причинить боль, но при этом оттолкнуть. Но Дагар наглеет после этого еще сильнее. Он упирается локтем возле моей головы в кровать, а второй рукой проводит по бедру.
– Сними ты уже эти брюки, – цедит сквозь стиснутые губы. – Бесят.
– А ты не…
Не договариваю, а буквально давлюсь воздухом от новых ощущений. Он закидывает мою ногу себе на бедро и при этом делает выпад бедрами.
– Дагар, слезь, – пищу в ответ.
Все происходит слишком стремительно. Но откинуть тот факт, что мне нравится его напор, тоже не могу. Он весь меня раздражает, провоцирует и невообразимо заводит. Слишком противоречивые чувства зарождаются в груди от его близости.
– Ты остаешься со мной, а я позволяю себя намазать этой вонючей мазью, – напоминает о нашем соглашении.
Но я еще не решила, как поступлю. Ночевку с парнем можно приравнять к сексу. Он точно случится. Рано или поздно. Но если я буду хотя бы в другой спальне, то у меня будет время все обдумать и решить: нужен ли он мне или нет. А если останусь наедине с парнем, то, боюсь, думать вообще не смогу.
– Я отказываюсь. Если не хочешь лечиться, то пусть так.
Решаю, что благодарность – это хорошо, но она должна иметь свои границы. Дагар замирает и перестает целовать. Его мышцы каменеют, настолько он напряжен. А потом еще и ощущаю влагу на рубашке. Видимо, снова кровь пошла. Не бережет он себя.