- Подачки нам не нужны – резко оборвал меня мужчина. Элеонора заплакала.
- А я ещё ничего не давала, просто хотела бы уточнить на будущее. Допустим, вы принимаете в семью близкую родственницу, которая осталась совсем одна. Однако у неё имеется наследство: дом, земли, которыми предстоит управлять, доходы, расходы. Как ребёнок будет со всем этим справляться? Вы же не возьмете из гордости одну девочку, а всё остальное пускай рушится? И что же будет со всем, к совершеннолетию? Пустое место? – вопросительно подняла бровь, глядя на Ротмира. Женщина тоже прислушалась.
- Или как настоящий мужчина, подставите плечо попавшей в беду девочке, взвалите на себя всё. Сохраните и приумножите капитал, чтобы Ваши девочки (специально сделала акцент) выглядели не бродяжками, а красивыми женщинами. И никакая зараза бы не упрекнула Вас, в условиях, которые созданы для жизни.
Моя речь заставила задуматься мужчину. А я поспешила продолжить, пока он ещё чего не надумал плохого.
- Я всего лишь хочу купить дом в Столице с садиком, но мне его никто не продаст. Более того, некоторые личности уже хотели меня поймать и использовать по своему усмотрению. Закон у Вас, видите ли, такой, что дети не могут без сопровождающих передвигаться. Бред. Что, мне на прогулку всегда с собой кого-то брать? – возмущенно закончила я.
- Странно, этот пункт никто не применяет к благородным и хорошо одетым детям. Только попрошаек и воришек ловят и отправляют в специальные дома – рассеянно произнёс мужчина.
- Вот и я о чём говорю. Хоть и скрываю волосы, но одета прилично, никого не трогаю, максимально доброжелательна. И всё равно хотят поймать. Какие-то низменные желания я вызываю в людях. Алчность, зависть. Вы единственные, которые не пытались нажиться за мой счёт. (И не соврала, ведь, ни разу.)
- Вы подумайте, а я пойду на улицу, прогуляюсь, воздухом подышу – добавила я, вставая из-за стола. Есть перехотелось. Настроение испортилось. Конечно, я понимала Ротмира. Даже сама идея, когда-то в будущем брать деньги, у него вызывает отторжение. Я в принципе могу не настаивать, уйти, изменить внешность магически, добавив годков, и путешествовать сколько угодно. Но всю жизнь, прожив с семьёй, здесь, остро стала ощущать своё одиночество. А в этом теле стали просыпаться детские замашки. Еле успеваю их придерживать и контролировать. Видимо душа прижилась окончательно и боюсь, в будущем ребёнок возьмет верх над разумной женщиной. Тем более, кому не хочется вернуться в детство, без тревог и забот, мамка накормит, а папка защитит.
Глава 11.
Так, задумавшись, не заметила, как вышла из дома и села на ступеньку. Мысли текли дальше. «Было бы неплохо часть забот скинуть на кого-то. Можно и все» - улыбнулась я. О, придумала, что ж я раньше не догадалась. Они могли бы до нашего совершеннолетия пожить с нами, а потом, если не понравится в городе, пускай едут куда хотят, а мы дальше будем вдвоём с Дашей жить. И Элеонору нужно обязательно посмотреть по женской части, нужен срочно ещё один ребёнок, или два, чтоб было о ком заботиться.
Я вскочила бежать обратно в дом. Хотелось как можно быстрее рассказать взрослым свою идею, чтобы они обязательно похвалили меня. И, споткнулась, поняв, что это детские замашки. Это промедление спасло меня от неизбежного столкновения с Ротмиром, который стоял на крыльце, вглядываясь вдаль. Проследив за его взглядом, невольно ругнулась. Стоящий рядом скосил на меня глаза. Пришлось извиниться. А на тропинке, ближе к калитке лежал староста деревни. И сколько времени он так отдыхает? Не понятно.
- Когда я выходила во двор днём, его здесь не было – решила уточнить на всякий случай.
- И мы его не видели, но что он тут делает? Да ещё в таком виде.
- Тебя пришел искать, дело хочет завершить – ухмыльнулась я. – Видимо сильно ты поперёк горла стоишь.
- Плохо.
- Конечно, такие не успокаиваются. А давай, пока он спит, ты отпинаешь его? – с надеждой спросила я. – За всё хорошее, что произошло.
- Заманчиво звучит, но я не стану этого делать – задумчиво протянул мужчина. - Половина деревни видело, как он ко мне шёл. И подозрение сразу падёт на меня.
- Так давай, ты его отпинаешь, а потом мы его домой отнесём и положим под лестницу, как будто он упал с неё. А то проснётся завтра и опять сюда придет.
- Уговорила, пошли, только Лео скажу, чтоб не волновалась.
- Ага – радостно подскочила я и побежала к дереву, поблагодарить. Потом к телу, вынуть иголки (всё-таки улики). Не удержалась, пару раз пнула под рёбра, но толку от меня никакого. Слабачка.
Подошёл Ротмир, и я по привычке накинула «невидимку» на всех и активировала «безмолвие», чтобы нас никто не услышал.
- Далеко не отходи, я пока невидимость только на пару метров держать могу – говорю, а сама рукой вцепилась в его рубаху.
Хорошо идём. Мы рядышком, а жертва впереди плывёт.
- Во сне ты назвала нас родителями – Ротмир нарушил тишину первый.
- Да? – искренне удивилась я. – Не помню. Но вы очень похожи на них.
- Даже я? – настороженно глянул он на меня.
- А что не так с тобой? Да, отец у меня тёмный, а мать светлая, если ты об этом говоришь. (Уточнять, что они остались на другой планете не стала.)
- Мы решили принять твоё предложение и назвать своей дочерью.
- Ура! – захлопала я в ладоши и запрыгала. Умудрилась даже на шею кинуться мужчине и поцеловать в щёчку. – Спасибо папочка! – расплылась я в улыбке, всё ещё вися на нём, благо рукой придержал.
От моих действий он немного ошалел, но быстро пришел в себя.
- Пожалуйста, доченька – тепло улыбнулся он и с весельем в глазах посмотрел куда-то поверх моей головы. Оглянулась и я. Упс. Концентрация сбилась, и староста упал на дорогу.
- Ой, я не нарочно – вырвалось у меня.
А отец засмеялся: «Такой ты мне больше нравишься».
- А уж как мне надоело решать проблемы, ни о чём не забыть, везде успеть. Кто б знал. Я так рада, что у меня опять будет семья – улыбка не сходила с лица.
Благо хоть сама спрыгнула с Ротмира, подняла спящего красавца, взяла его за руку и продолжила путь.
- Только хочу тебя предупредить, – продолжил прерванный разговор отец. – Отношения у нас должны быть семейные, никакого самовольства.
Я кивнула.
- Соблюдать субординацию. Почитать и слушать старших, заботиться и помогать младшим, – продолжил он.
На его слова я кивала, как заведённая.
- Да Вы уже мне как родные, такой заботы я к родному отцу даже не проявляла.
- Почему? – подозрительно поинтересовался он.
- Магия у меня проснулась внезапно, буквально два месяца назад. Когда я очнулась истощенная, одна, в лесу. Что произошло, не знаю и даже узнавать не хочу. Потому что, просто так, девушек в лес не увозят и не оставляют на смерть. Потом я познакомилась с учителем, и началось обучение магии. Но он очень долго жил в одиночестве и сегодняшних реалий не знает. Поэтому, как только смогла, я отправилась путешествовать, повидать мир, – решилась рассказать отредактированную версию мужчине.
- Странно, в Империи, даже со спящим даром, светловолосые женщины ценятся. Их отдают тому, кто даст более высокую цену.
А я выпала в осадок, махровый шовинизм, вот куда я попала.
- Женщина полностью бесправна? – решила уточнить я.
- Они могут рожать детей, заниматься домом, музицировать, вышивать, и другое, что позволит отец, а затем и муж, – убил он меня. – Но не выходить замуж по любви, – закопал он мои надежды.
С каждым словом, я мрачнела ещё больше. И когда Ротмир закончил говорить, прошипела с ненавистью: «Только через мой труп вы продадите Дашу какому-нибудь уроду. И обо мне забудьте, живой не дамся».
Мужчина покачал головой, повздыхал.
- Мои дочери выйдут замуж только по любви. И все женихи пройдут жестокий отбор. Разбитые сердца и сломанные жизни не входят в мои планы, – закончил он.