- Ты забыл, артефактором будет Дар Гербер.
- Но творить и создавать шедевры это тебе не помешает!
Маркус.
Для Аарона стало наваждением, отыскать девушек, отличившихся на балу в честь перехода года. Больше всего под описания подходили девицы Гербер, а невозможность агентам проникнуть в эту семью ещё больше перевешивало чашу весов в их пользу. Приняв решение самому выяснить причину стольких неудач, я подошел к шкафу, извлекая оттуда амулет с неприметной личиной. Благо повод наведаться в кузню нашёлся. Один из придворных хвастался своим последним приобретением, меч, созданный только для одного хозяина. Всех остальных он колит шипами, появляющимися из рукоятки. Интересная новинка, хоть и не нужная для гвардии императора. Но кто знает, что ещё там найдётся?
Чтобы попасть в поместье, пришлось наполовину раскрыться и представиться снабженцем императорской гвардии. У простого господина можно принять заказ и в кузне. А меня, при таком положении просто обязаны пригласить в кабинет для обсуждения деталей сделки. И всё получилось согласно плану.
Спустя время я шел по искусно выложенной дорожке, обращая внимание на всё. И уже то, что за короткое время деревья ожили, говорит о появившемся сильном маге природы. Заброшенное поместье облагородилось и превратилось в великолепное творение. Стоявший недавно мертвый сад радует зеленью и цветением.
Мы сидели в кабинете у хозяина дома, обсуждая условия сделки. Как вдруг, дверь распахнулась и внутрь влетело два разноцветных облака. Подбежав к мужчине, повисли на шее с воплями: «Папочка, посмотри, что мы придумали!» Начали наперебой рассказывать ему что-то, смеясь и перебивая друг друга. Меня эти девушки не заметили и я, пользуясь случаем, постарался рассмотреть девиц Гербер. А там было на что смотреть. Две одинаковые девушки, различающиеся только цветом. Одна была полностью зелёной, другая же полностью голубой. Всё. Не только платье, но и локоны. Без магии здесь не обошлось. Но почему я не знаю, что уже можно перекрашивать волосы? Пока я тихонько сидел, впитывая информацию, девушки щебетали вокруг мужчины. И вдруг цвет волос одной поменялся на красный, а у другой на чёрный. Мужчина же снисходительно кивал, их речам, и, глядя на меня, разводил руками. Мол, подождите немножко, семья превыше всего. Я понимающе ухмыльнулся. Две дочки! Это же сколько терпения нужно. Надоев рассматривать их, кашлянул. Синхронный оборот. У одной глаза зелёные, у другой голубые. Похоже, что те. Но как такое может быть? Отец низший, а дочери высшие. Любовь и нежность между ними настоящая, такое не сыграешь. Хозяин, видя, что меня обнаружили, представил нас друг другу.
- Мои дочери – Дарина и Марина, - при звуках своего имени они присели, обозначив кто где. – Господин фон Бёрн. Девочки, я занят, как только освобожусь, сразу зайду к вам, - продолжил говорить Ротмир.
- Хорошо папочка, - отозвалась голубоглазая.
А зелёная, прищурилась, сняла браслет со своей руки, при этом её волосы посветлели, что-то покрутила, и надела демонстративно отцу на руку. Волосы Ротмира стали светлыми.
- Посмотришься потом в зеркало, можешь не торопиться, - улыбнувшись довольно, поцеловала в щёчку.
Присев в прощании, упорхнули, оставив меня в недоумении. Как?! Как ему удалось стать счастливым? Смогу ли я найти своё?
- Извините за недоразумение, дочери придумали игрушку, - извиняющим тоном произнёс хозяин дома.
Игрушку? Да за такую игрушку половина тёмных всё что угодно отдала, лишь бы стать светлыми. Было время, когда и я мечтал о светлых волосах и глазах. Да, эта семья полна сюрпризов. Интересно, а не имеют ли они какое-нибудь отношение к изменению цвета волос у того светлого адепта? Одну загадку разгадал, две прибавилось.
Мария.
Учёба продолжалась, время шло. Дашуня стала задерживаться на дополнительных занятиях по контролю, на которые меня не пустили. Так что обычно я её ожидала у дверей аудитории, примостившись на подоконник, и читая очередную книгу. Историю Империи игнорировали, знакомясь с ней самостоятельно. На физкультуре выматывались знатно. Теперь стало понятно, насколько нас жалел тренер, нанятый отцом. С ним мы перестали не только заниматься, но и видеться, так как днём пропадали на занятиях. А по вечерам его уже не было. Времени катастрофически не хватало. Близился бал дебютанток и в поместье появились швеи. По правилам, мы должны появиться на балу в нежных тонах. Моей первой мыслью было воспротивиться, но вспомнила о нашем первом появлении во дворце. И возможных сходствах, которые не заметит лишь слепой, оденься я опять на свой вкус, в зелёное. Полностью отдалась в распоряжение матери. Пусть играется в куклы, если ей сильно этого хочется. Ведь не платье красит человека, а человек платье.
Недавно стала замечать, что Дарина неадекватно реагирует на Эльнора. Подолгу задерживает взгляд, краснеет не по делу, старается оказаться поблизости. Только этого не хватало. Влюбиться в мальчика, будучи мальчиком.
«Даша, держи себя в руках», - схватив за запястье, в очередной раз остановила её. «Если я заметила, то и другие могут. Сейчас ты парень! Значит, будь им».
«Я не знаю, как так получается. Стараюсь контролировать, но постоянно о нём думаю, жду занятий с нетерпением», - последовал горестный вздох.
«Может нам пока не ходить к нему на занятия? Перетерпеть, переболеть?»
«Ты что! Я только им и живу!»
Попали, врезались по самые гланды в безответную любовь. То, чего я боялась, сбывается.
Глава 33.
Через пару недель были готовы платья, а ещё через неделю настало время бала. Элеонора приняла во внимание мою любовь к зелёному, и заказала наряд нежно-салатового оттенка. Причём лиф – идеально белый, как и приспущенные рукава, а юбка шла переходом от белого к светло-зелёному, заканчиваясь вышивкой. Глядя в зеркало и сравнивая себя с бледной молью, скривилась. Сестрёнка радостно курсировала по комнате в лавандовом. Уговаривая себя, что бывает и похуже, и хорошо, что не розовый, смирилась.
- Нам ни в коем случае нельзя убирать волосы с лица, собирая их в причёску на затылке, - вспомнила, что Дара и Мара видели многие, и ещё одна пара идентичных близнецов вызовет подозрение. – Давай девушками носить всегда кудряшки, обрамляющие лицо, чтобы овал немного замаскировать. И краситься.
- Мама не разрешит. Мы ещё маленькие.
- Какие маленькие? На бал дебютанток идём, значит уже взрослые.
- Вот бы там Эльнора встретить, - вздохнула с придыханием она.
- Встретишь, куда он денется. Не дурак же, от светлой отказываться.
- Я хочу, чтобы и он полюбил меня.
- Полюбит, - приободрила сестру. Пусть только не полюбит, пожалеет, что мужиком родился.
- Но у нас и косметики нет, чем краситься? И на бал уже скоро отправляться.
- У матери есть. Не может не быть, - бросилась я к двери.
- У неё же для замужних женщин цвета. Нам такие нельзя носить.
- Побежали к отцу, пока время ещё есть, из баула вытащим, - схватила её за руку.
Через четверть часа мы готовые стояли в холле, в ожидании родителей. Мандража не было. Желание увидеть Маркуса гнало меня вперёд. Он точно будет там.
- Элеонора эр Карнелл с мужем Ротмиром фон Гербер и детьми, – объявил церемонемейстер, едва мы зашли в огромную залу.
Как прирождённые аристократы, глядя прямо перед собой, проследовали к тронам. Толпа шушукалась, а мы невозмутимо шествовали по золотой дорожке. Отработанными движениями, синхронно присели в реверансе. Отец же поклонился гораздо глубже, чем обычно. Этикет, будь он неладен. Присели и ждём отмашку императора.
- Так-так-так, чета «эр Карнелл», - донеслось до нас. – Давненько о вас ничего не было слышно. Поднимайтесь, а то придворные подумают, что вы в немилости, – продолжил говорить император. – И кто же из вас наследница Карнеллов? – вопросительно посмотрел он на мать, показательно не замечая отца.
Мы же с сестрой, немного опустив голову, наблюдали за всем из под ресниц. Шоком для меня было сразу увидеть Маркуса, стоящего по правую сторону от трона. Весь в чёрном, он выглядел как тёмный кардинал. Знала же, что он не отходит от Императора, но всё равно сердечко забилось вдвое быстрее, и я непроизвольно задышала глубже. Неожиданностью стало отсутствие ожогов на лице, ведь, насколько я помнила, в последний раз, когда мы встречались с семейством фон Льёрн, они были. Нашёл хорошего целителя и свёл? И стоило мне так париться, ночами не спать, думая, что кроме меня и лечить то здесь некому?