Прибытие.
Непередаваемое чувство охватило меня, когда поезд медленно подходил к платформе. Железная громадина со скрипом остановилась, и я замерла, вглядываясь в знакомые очертания вокзала. Серые стены, покрытые пятнами выцветшей краски, ржавые перила и потрёпанные временем скамейки — всё это казалось таким чужим и в то же время до боли родным.
Воздух вокзала был пропитан смесью запахов: паром от рельсов, бензином от машин и пылью старых перронов. Тусклый свет ламп создавал причудливые тени, которые плясали на стенах, словно пытаясь рассказать истории прошлых лет.
В голове не укладывается! Подобная ситуация могла случиться только в моей жизни! До сих пор не верю в происходящее. Снова приехала в это чёртово место, которое так ненавижу. Каждый вдох здесь словно возвращает меня в те дни, когда сердце было разбито, а душа — изранена.
Платформа встретила меня привычной суетой: толпа пассажиров, грохот чемоданов, крики носильщиков. Огляделась вокруг. В вагоне уже скопилась небольшая толпа людей, готовящихся к выходу. Их суета и шум создавали странное ощущение дежавю. Серые стены вокзала, покрытые разводами от дождя, казались знакомыми до боли. Электронные часы над головой отсчитывали секунды, словно тикающий метроном моей судьбы.
Мои вещи казались тяжёлыми от воспоминаний. Лениво накинула на плечо небольшой рюкзачок, в котором лежали самые необходимые вещи, и держала в руках маленькую спортивную сумку. Каждая вещь в ней хранила частичку моей прошлой жизни, которую я пыталась оставить позади. Старые фотографии, пожелтевшие от времени письма, потрепанный дневник — всё это было упаковано в самый дальний угол сумки, словно в капсулу времени.
Через несколько минут, продираясь сквозь толпу пассажиров, всё-таки выбралась на перрон. Холодный ветер ударил в лицо, принося с собой запахи родного города — запахи, которые я так старалась забыть. Густой аромат цветущих лип смешивался с металлическим привкусом рельсов, а где-то вдалеке чувствовался запах свежей выпечки из ближайшей булочной. Эти знакомые ароматы разрывали сердце на части, напоминая о том, что я пыталась оставить позади.
Над головой проплывали тяжёлые тучи, изредка роняя редкие капли дождя. Вокзальные часы отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт, а вдалеке виднелись силуэты городских зданий, хранящих в себе столько невысказанных историй.
Отойдя в сторону от шумного потока пассажиров, я замерла посреди вокзальной суматохи, напряжённо вглядываясь в пеструю толпу. Мои глаза метались от одного лица к другому, словно стрелки безумных часов, но знакомой фигуры нигде не было видно. Грохот прибывающих поездов, гул голосов и скрип тележек носильщиков сливались в единый какофонический оркестр, от которого звенело в ушах.
«Сказала, что встретит, а сама опять опаздывает!» — с раздражением подумала я, чувствуя, как внутри закипает недовольство. Мои пальцы нервно теребили ремешок сумки, а взгляд то и дело возвращался к массивным вокзальным часам, стрелки которых, казалось, двигались слишком медленно. В груди нарастало знакомое чувство разочарования, смешанное с легкой тревогой — а вдруг что-то случилось?
Толпа вокруг продолжала свой бесконечный танец: кто-то спешил на поезд, кто-то встречал прибывших, а я стояла словно остров в этом людском море, одинокая и немного злая на подругу за её извечное непунктуальность.
«Чёрт, да где же её носит?» — с тревогой думала я, в очередной раз осматривая окрестности вокзала. Взгляд скользил по знакомым ориентирам: массивное здание вокзала с часами на фасаде, тяжёлые чугунные ворота выхода. Но нигде, нигде не было видно знакомой фигуры подруги.
Нервно поправив ремешок сумки на плече, я приняла решение двигаться в сторону вокзала. Место моей высадки оказалось гораздо дальше от выхода, чем я предполагала. Холодный ветер трепал полы моего пальто, заставляя меня ёжиться от пронизывающей свежести. Его порывы приносили с собой запах железной дороги — смесь металла, угля и машинного масла.
Серые бетонные стены вокзала словно давили сверху, а тусклый свет фонарей создавал причудливые тени на асфальте. Мои каблуки отстукивали чёткий ритм по бетонному перрону. В голове крутились тревожные мысли: а вдруг что-то случилось? А вдруг она не смогла добраться?
Но не успела я сделать и пары шагов, как вдруг заметила движение у входа. Из-за ворот выскочила запыхавшаяся Ольга. Её распущенные волосы были растрёпаны и прилипали к вспотевшему лбу, а на щеках горел яркий румянец, контрастируя с бледной кожей. Она бежала, прижимая к груди сумку.
Её спортивная куртка была наполовину расстёгнута, а шарф размотался и болтался на шее. Увидев меня, она на мгновение остановилась, пытаясь перевести дух, но тут же снова устремилась вперёд, будто пытаясь наверстать упущенное время. Её лицо выражало одновременно облегчение и усталость, а в глазах читалось извинение за опоздание.