-Черт! Сульфус я же просила не трогать меня! Тупая собака! - выкрикнула она через проскальзывающую боль, это было видно, но последние слова мне не понравились.
-Что прости?! «Тупая собака»?! Я тут тебя защитить стараюсь, а ты кричишь и обзываешься. Да и откуда мне знать, что у тебя болит, почему и как? Ведь ты даже не собираешься нам что-либо объяснить! - здесь не сдержался и выпалил, она просто, пока не понимаете какая ей опасность грозит, если останется одна с какой-то проблемой о которой я и Зак не будем знать, мы даже не сможем помочь, когда это поистине будет необходимо, смотря на нее, как старается вытерпеть боль в груди проскальзывают странные ощущение, - Слушай, Рафаелька из нас двоих не кто даже и не думает навредить.. Но из-за неизвестности в которой ты нас оставляешь, усложняет нам нашу работу, точнее твою защиту!
-Я прекрасно это понимаю, но не могу... - левой рукой держась за грудь возле сердца, а правой вытирая слезы, либо от боли или из-за того, что не может рассказать о происходящим с ней.
Я уже собирался сесть перед ней и попытаться утешить, как Зак похлопал по спине, повернувшись, перед нами на оленях приехали войны леса. Из-за неожиданности вытащил из спены меч, они повторили за мной, тогда меня накрыла тревожность, предчувствие не понятное, но терять бдительность нельзя. За моей спиной находиться та, которую должен защитить, если не смогу одну ее жизнь уберечь, то и чужие будут подвергнуты своему концу, этого я не должен допустить. Сам пусть, зато знаю моя жизнь не была напрасной, но ее жизнь для меня, пока самое главное сейчас.
Они приближались, не успел я и шагу назад сделать, как двое в зеленных капюшонах ринулись на меня, я успел только поставить блок.
На самом деле я наслышан о этих войнах. Их техника боя очень отличается от нашей, словно у них в жилах течет не кровь, а что-то неизвестное, если отвлечешься, хоть на секунду у вашего горла будет находиться самое острое лезвие и в этот момент ощутишь вкус смерти. С ними шутки плохи, оказался на их территории без приглашения, либо с какой-то плохой затей, пощади не жди. Спасибо папе, что поведал мне о них, если бы не он, то при встрече с ними на моих плечах уже не было головы. Еще дал совет, никогда первым не нападать в их власти ветер, дающий быстро скрыться, либо спрятать свое присутствие. Слушая от отца, который всегда отправлялся с хранителями в долгое странствие, где он всегда умудрялся пересекаться с ними и защищать Адамса, точнее папу Раф, поэтому домой всегда возвращался, то с сильными и глубокими ранами, либо с маленькими царапинами.
Мама каждый раз, когда слышала о том что ему вновь нужно уходить, просила не ходить и не потому что ей это не нравилось, это был страх за любимого человека. Со грустью на глазах отпускаешь, ждешь и переживаешь, размышляя, вернуться или нет, а при возвращение вздыхаешь с облегчением. В тот момент ее терпение лопнуло, поставив папе условия, где он должен был выбрать семью или работу. Если отец выбрал бы работу, то он мог нас в этот же момент потерять и больше не встретить, а я знал, что папа всегда боялся не уберечь нас, поэтому ушел с работы, конечно все объяснив Адамсу, тот его отпустил и даже похвалил за выбор, который папа предпочел.
Не работу, а самое ценное - семью.
Я услышал за своей спины крик боли, он вырвал меня из воспоминай о родителей, посмотрев себе за плечо, увидел, как Раф корчиться от боли, а Зак поглаживая ее пытается определить боль, как на меня прыгает один из этих войнов, собираясь блокировать его удар кто-то сказал:
-Перестали! Это я говорю и вам мальчики, уберите от нее руки, если не хотите, чтобы она сгорела изнутри, тогда у вас больше не будет не какой надежды на спасение! - женский голос исходил от человека, который приближался к нам, войны остановились, а Зак убрал руки от хранительницы и ей стало легче, неужели это может правдой. Посмотрев на него, стал снимать капюшон из него высыпались длинные волосы, - Молодцы.
Она слезла со своего коня, направилась к Раф, но из-за того что она не знакома с нашими краями, начала медленно отползать назад. Из-за темноты я не мог разглядеть черты лица, только по телу сложению и голосу, это была женщина. Она смогла подобраться к Раф, погладив ее по голове, словно забирая или успокаивая боль у нее. После действий воительницы у рыжий проявлялась какая-то слабость от чего на душе становилось легче дышать и зная, что все хорошо с хранительницей. На меня повернулась та самая незнакомая женщина в капюшоне, тут я понял без слов, приблизившись к Раф, взял в свои руки, взглянув на нее, выглядела она такой слабой и беззащитной, сам не замечая, как на моем лице расплывается улыбка. Увидел Зак пялиться на меня, показывая мне свои белые зубы, тогда моя улыбка резка исчезла с моего лица, но я ощутил, как по моим щекам бушует кровь от чего стал проявляться румянец.