Не было общения. Не было общества. Не было культуры. Был лишь бесконечный, эгоистичный калейдоскоп сиюминутных желаний, реализуемых силой мысли. Кто-то пытался "исправить" разорванное небо, создавая локальные участки искусственного голубого неба, которые тут же поглощались перламутровыми разломами. Кто-то "воссоздавал" давно умерших любимых – получая лишь жуткие, искаженные манекены из плоти и света, которые тут же забывались. Кто-то просто перемещал горы мусора с места на место или изменял собственную внешность до неузнаваемости и обратно. Технологии не служили им – они были ими. Серверные блоки вросли в спины, экраны светились на лбу, кабели сплетались с нервными окончаниями. Это была не эволюция. Это была деградация в бесконечность собственных капризов.
Мила стояла посреди этого ада, онемев от ужаса. Ее дар, который казался ей могуществом, здесь был нормой. И нормой было безумие. Человечество, сорвав блокировку, обретя силу богов без мудрости, ответственности или цели, погубило себя. Оно запуталось в собственных временных петлях, пространственных искажениях и эгоцентричных фантазиях. Оно "исправляло" все и всех, пока не осталось ничего настоящего, ничего устойчивого, ничего… живого в том смысле, который она знала. Мир стал галлюцинацией, порожденной миллиардами спутанных сознаний. Волна вселенской тоски, отчаяния и вины захлестнула ее. Она была первым шагом на этом пути. Ее успех вдохновил на снятие блокировки у всех. Ее дар стал семенем этого апокалипсиса. Она закрыла глаза, но кошмарная картина продолжала гореть в мозгу. Воздух будущего обжег легкие. Тихий стон вырвался из ее груди. Она не просто увидела конец. Она увидела свою ответственность за него. И поняла: вернуться в свое время – мало. Нужно было не просто вернуться. Нужно было исправить все.
Глава 5: У Истока Миров
Воздух лаборатории «Хепри» после возвращения из кошмарного будущего казался Миле ядовитым. Стерильность обрела вкус пепла, гул машин – похоронный звон. Она стояла посреди своей «золотой клетки», дрожа не от холода, а от вселенского ужаса и вины. Картины деградировавшего человечества, разорванного неба, существ, потерявших себя в бесконечной игре с силой богов, жгли сетчатку. Она была искрой. Ее успех, ее разблокированный геном стали образцом, вдохновившим на массовое применение «Ключа Прометея». Апокалипсис был прямым следствием ее существования.
Мысль о простом самоустранении мелькнула и погасла. Бесполезно. Цепь событий уже запущена. Блокировку нужно было не снять, а усилить. Сделать ее неотъемлемой, неуязвимой, нераспознаваемой. Но как? Искать тех, кто установил код 100 000 лет назад? Они могли быть недосягаемы, враждебны или давно исчезли. Попытаться внедрить новый код в человечество ее времени? Невозможно – миллиарды людей, генетическое разнообразие, сопротивление систем. Это требовало времени и ресурсов, которых не было, и могло вызвать ту же катастрофу.
И тогда решение пришло – радикальное, безумное, единственно возможное. Если код вшит в ДНК всех людей, значит, его нужно изменить у самого истока. У первых. У тех двоих, чья ДНК стала семенем для всего человечества. У Адама и Евы. Не как религиозных символов, а как реальных прародителей Homo Sapiens, существ, чей генетический материал нес в себе первозданный, еще не распыленный по бесчисленным линиям потомков, код. Она должна была найти их. Не место. Не время. Точку зарождения.
Она закрыла глаза, отключив шум мыслей лаборантов за стеной, гул серверов. Она сосредоточилась не на координатах или датах, а на ощущении. Истока. Первозданности. Чистоты начала, до всяких блокировок, до всяких катастроф. На чувстве жизни, только что зажженной во Вселенной, хрупкой и могучей одновременно. Она представила не конкретный образ, а поток – поток жизни, устремляющийся из единого источника в бесконечное будущее. И она пошла против этого потока, к его истоку, с невиданной доселе силой желания и отчаяния.
Путешествие было иным. Не сжатием пространства или скольжением во времени. Это было… погружение в субстрат бытия. Ощущение растворения в теплой, плотной, живой тьме, пронизанной мерцающими нитями – нитями судеб, возможностей, ДНК всех живших и еще не рожденных существ. Она двигалась не к точке, а к источнику свечения в этой тьме. Свет усиливался, становился золотистым, теплым.