Тернополь, 25 (внештатный корр. «Правды» С. Завалков) Более семи веков назад, в 1241 году, он мужественно сражался против татаро-могнольских орд Батыя, и недаром в старинной летописи воздано должное защитникам града Данилова. Но прошли века, и имя древнего поселения бесследно исчезло.
Краевед Михаил Иванович Островский долгие годы искал его следы, но всё безрезультатно. Встретив в польской исторической литературе упоминание о Даниловграде, он нашёл для себя ту нить, которая и привела его к цели. Разгадать тайну помогли названные вместе с Даниловградом и ныне существующие местечки Шумск и Стижок. Неподалёку от них энтузиаст возобновил поиск.
Старожилы сказали, что слыхали о городке, существовавшем когда-то поблизости от Стижка и уничтоженном татаро-монголами, а в музее местной школы есть боевой железный топор и черепки старинных горшков, найденные на горе «Троица», а в давнее время называвшейся «Даниловой». Предметы относились к тринадцатому столетию.
На месте находок начались раскопки. Людям открылись стены крепостных валов, остатки оборонительных сооружений и жилищ, осколки посуды, оружие, изящные браслеты из цветного стекла, иконы… Всё это не оставило сомнений, что обнаружен некогда погребённый город. Сейчас на месте открытия начались новые археологические работы, которые и дадут ответ на многие, ещё не выясненные, вопросы.
Вот такое пятно. Всё остальное скучная информация, но, чёрт возьми, действенная. В центральную газету попал, жди повышения, или отставки. О спорте всего по-чуть-чуть. Советские мотогонщики
Выиграли у команды Польши в полуфинале командного первенства мира в гонках по гаревой дорожке, в Луганске открыли спортивный лагерь для групп подготовки футбольной команды «Заря». В той же Польше, на мемориале Януша. Кусочинского, только порывы ветра не дали установить два мировых рекорда в беге на сто метров.
Даже программа сегодня такая, что слушать по радио нечего. В честь 50-летия Октября один за другим, идут фестивали регионов и союзных республик. Вчера вон, весь день Молдавию прославляли, а завтра у них День Северного Кавказа. И телевидение не отстает. В рамках «Недели Азрербайджанской ССР в Москве» сейчас там идёт заключительный концерт с перерывом на новости. И продлится эта волынка аж до 22-х. «Кина,— как говорится, — не будет».
Ворчал я, ворчал, дождался, когда солнышко сядет, чтоб утром голова не болела — и следом за всеми — в люлю.
Глава 15
Проводы
С утра громыхало так, что и будильник не нужен. Водосток не справлялся с потоком, сбегающим с крыши, захлёбывался в воде и ронял её мимо корыта. Двор залило, не выйдешь. В огороде полный атас! Косая стена застила собой горизонт. Крупные капли сшибали с деревьев листву и недозрелые яблоки.
Бабушка ругала метеорологов, будто это они виноваты. Мамка жалела цветник, разодранный в хлам, а дед философски сказал:
— Картошка цветёт. Ей надо.
Предгорья, погода непредсказуемая. По всему краю дожди — у нас нифига. Или наоборот.
Через час всё успокоилось. Солнце взирало на этот погром, как судмедэксперт, присевший на корточки. Только что не матюкалось.
Ремонтники дали свет, подключили радио. Под песню «Вечерний Баку», в галошах на босу ногу, Акимовна вышла «инспектировать» огород. На той половине уже причитала бабушка Паша, оплакивая свои георгины.
Для меня новый день начался, как обычно, с мытья шеи. Мамка ввела водные процедуры за правило. Строго предупредила:
— В город пойдём. Упаси тебя бог, если я увижу на воротнике, хоть одно чёрное пятнышко!
Как в армии: «Форма одежды раз — трусы — противогаз!».
Нет, зря всё-таки мамка напомнила про воротник. Есть люди, к которым вся грязь сама пристаёт. Такая у них генетика. Возьмите, к примеру, меня. Если даже из дома не выходить, а сиднем сидеть за столом, я к вечеру так извозюкаюсь, будто на стройке пахал. Серёга другое дело. Он может три дня проходить в белых штанах по самой непролазной грязи — даже стрелочки не помнёт.
Вышли на улицу — сосед дядя Коля битые листья метёт. Через железку перемахнули — там тишь, чистота и ни одной лужи. Гроза полосой по нашему краю прошлась, а остальные лишь припугнула.
«Город» вообще-то понятие растяжимое, только мамка о нашем маршруте ничего конкретно не говорит. Молча, идём. Она впереди, я сзади. Школьный забор миновали, два перекрёстка. Окна дома, в котором живут наш директор Илья Григорьевич и добрая половина учителей. Здесь мамка сбавила ход, сказала вполоборота:
— Где можно купить красивый букет хороших цветов?