Думал, в автобусе начнёт доставать своими вопросами. Нет, задал только один и тот сам себе:
— Как они так строят, что дом от дома не отличить?
А за окном улица Карла Либкнехта с шеренгой хрущёвок. Это Витька ещё кинотеатр «Аврора» не видел. Вообще б охренел.
С козырного места никто меня не сгонял. Я с него слинял сам. Сообразил взрослым умом, что человеку нужно будет показывать дорогу. Откуда шофёр знает, где живёт этот самый Иван, если он не подскажет?
В Краснодаре я бывал часто, но знаю его плохо. Изучил только три точки: вокзал, аэропорт, центр. Потому и внимательно слушал, что скажет новоявленный гид между командами «дальше прямо» и «здесь направо». Он, наверное, думал, что Кириллович до сих пор стоит за спиной.
— Раньше были сады сельхозартели села Калинино, огороды, поля, пустыри. Теперь городок нефтяников: благоустроенные дома, асфальт, скверы и цветники. По тысяче человек в день выходили на работы по благоустройству: студенты, коллективы горпищеторга, краевого суда… ещё два квартала вперёд, во-он до того светофора.
В общем, пока мы доехали, Иван успел рассказать, что всего за один день жители посадили более тысячи тополей, клёнов и ясеней, подготовили к асфальтированию тротуары и мостовые, погрузили и вывезли лишний грунт.
А жил он далековато от места описываемых событий, в тесном уютном дворике, увитом плетьми дикого хмеля под самые крыши. Под аркой прошли, и там. Было здесь небольшое крылечко, сараи, сарайчики и сараюшки, резная беседка. А самое главное — тень. На последний второй этаж вела железная лестница в крупных белесых соцветиях.
— Хорошо! — сказал кто-то из-за спины. — Как будто в сказку попал. И скамеечки есть. Век бы сидел и курил.
— Правда, Иван, — поддержал его главный редактор. — Куда нам такой оравой в однокомнатную квартиру? Иди, переодевайся, под душем ополоснись, а мы тебя здесь подождём.
— Можно мне в туалет? — подал голос Витька Григорьев.
— Хорошее дело! — одобрил Киричек. — А я ведь, пожалуй, тоже не окажусь. Не всё ж нам в походных условиях по кустам да посадкам? Ну что, мужики, кто со мной, тот герой?
Витька проводили в конец коридора, показали, как пользуются мудрёной аппаратурой. Остальные прошли на кухню. Она же была и рабочим кабинетом Ивана. Метраж позволял.
Сразу за дверью узкий диван-кровать, над ним книжная полка. У окна письменный стол: неполная пачка чистой бумаги, пишущая машинка «Москва», а в ней короткие строки, местами исчёрканные большими буквами «ж».
'Над кипучей ревучей Лабой
Поднимается свод голубой.
Над холодной дорогой Лабы
Вековые склонились дубы.
Высоки и тесны берега,
Не молчит ни минуты река,
То гремят её громом слова,
То шумят, как трава-мурава…'
Когда-то я это читал. Вот только не помню где.
— Ну, Беляков, ты и настрогал! — с восхищением выдохнул Киричек.
Сашка стоял около книжной полки, бегло тасуя в руках стопку из нескольких поэтических сборников. Я оборачивался на его голос просто полюбопытствовать, что ж там такое настругано? В мыслях не было что-нибудь говорить. Само прорвалось:
— Гля! А такая книжка у меня в детстве была!
Даже не помню, когда я последний раз «глякал».
Иван затрясся плечами и за малым, не уронил чайник. Киричек упал на диван:
— Ну, ты, старик, сказанул!
Это вот, словечко «старик» было в то время очень расхожим в узком литературном кругу. Сашка ляпнул его без задней мысли, как я до этого «в детстве». Получилось настолько комично, что из меня тоже, чуть было не выскочила сопля. Пришлось сделать вид, будто бы я обиделся и, закусив губу, отворачиваться к окну.
«Лесную сказку» я узнал по обложке. На блёкло-зелёном фоне тусклый осенний лес. А в нём маленький медвежонок. Поставил на землю корзину, присел на пятую точку и смотрит за верхний обрез рисунка. Вроде кого-то слушает.
Мне эта книга досталась в наследство от брата и часто бывала причиной наших громких раздоров. Когда взрослые были заняты, я приставал к нему:
— Почитай! Ну, пожалуйста, почитай!
Серёга стихов не любил и отнекивался, как мог, пока мамке не надоедало:
— А ну, прекращайте содом! Э, старшенький, тебе что, трудно заняться ребёнком?
Одержав промежуточную викторию, я удобно рассаживался на полу с намерением погрузиться в очередной сказочный мир. Но не тут-то было! Серёга читал по слогам, спотыкаясь на каждом слове:
— Сто… сто-ит… стоит… та… тай-га…
— А-а-а!!! — задыхаясь от негодования начинал голосить я, чтобы выдрать своё горлом. — Так нечестно! Я знаю, что ты умеешь!