По инициативе товарища Брежнева пили много. Пытался уклоняться только товарищ Суслов, но потребовал меньший – не гранчак – стакан и тоже за партию и Родину выпил до дна.
Раньше всех Дануська установила психологический контакт с товарищем Брежневым. Леонид Ильич поинтересовался, местная ли она. Узнав, что товарищ Фроляк, как он выразился, настоящая бандеровка, предложил ей от имени всей Западной Украины продемонстрировать, как она любит КПСС и Советскую Родину. Дануська доложила руководителям, что она является кандидатом в члены КПСС и высшей целью своей жизни видит строительство коммунизма в нашей стране и победу социализма во всем мире.
По этому поводу товарищ Брежнев предложил выпить на брудершафт с представительницей галицкой молодежи. После поцелуя с Председателем Президиума Верховного Совета СССР товарищ Богданна Фроляк уже постоянно сидела на коленях товарища Брежнева. Леонид Ильич сказал, что готов простить Западной Украине бандеровщину и всегда будет опекаться ею, держа на коленях.
Дальше Дануська исполнила процедуру согласно утвержденной инструкции. Как будто бы невзначай она уронила на пол стакан, из которого пил товарищ Брежнев. Секретарь обкома товарищ Хобрик, первый секретарь райкома партии товарищ Тропченко начали ее очень сильно ругать, но она сказала, что сама достанет уроненный стакан. Оказавшись под столом, она действовала дальше по инструкции. Когда она приступила к осуществлению процедуры минета с товарищем Брежневым, Леонид Ильич не возражал. Было заметно, что он доволен. Из соображений партийной этики секретари обкома и райкома вышли из зала. Во время продолжения и завершения сексуального общения с Брежневым оставался только товарищ Суслов.
В знак благодарности Леонид Ильич поцеловал товарищ Фроляк, когда она вылезла из-под стола, и налил ей стакан шампанского. Потом товарищ Брежнев обратился к товарищу Суслову: «Теперь ты, Миша, ощути любовь к партии и коммунизму». Товарищ Суслов засмущался. Но Дануська, воодушевленная поддержкой Председателя Президиума Верховного Совета СССР, пошла на сближение с секретарем ЦК КПСС. В миг она оказалась у него на коленях, сняв лифчик.
Вначале он перепугался. А потом начал целовать ее в грудь. Брежнев шутя налил Фроляк между грудей шампанского и приговорил: «Миша, пей. Очень сладкое это полусладкое». Потом Леонид Ильич спросил Дануську, не жарко ли ей. И предложил раздеться догола и станцевать на столе танец живота. Оба руководящих товарища пели «Калинку», прихлопывая.
Леонид Ильич настаивал, чтобы Дануська сделала минет товарищу Суслову, но Михаил Андреевич стеснялся. Тогда Брежнев сказал: «Ладно, он тебе в рот не даст. У него не стоит. Сделай ему колинкул, или как оно там называется».
Дальше от соприкосновения с половым органом товарищ Фроляк товарищ Суслов Михаил Андреевич уже не сопротивлялся. Во время этой процедуры Леонид Ильич пел известную песню «Я люблю тебя жизнь». После окончания пения и прочего товарищ Брежнев позвал товарищей секретарей обкома и райкома, которые накануне удалились.
Он шутя упрекнул их, что нельзя оставлять наедине с представителями народа руководителей партии и государства. Все присутствующие на ужине еще выпили за процветание Украины и бальнеологического курорта Трускавец. После этого вызванная охрана разнесла товарищей в постели в соответствии с их положением в партии и государстве.
Главные события ужина с участием членов политбюро товарищей Брежнева и Суслова засняты мной на фото (фотографии прилагаются).
Секретный сотрудник районного отдела КГБ СССР Товарищ Мыршавый».
Мама часто любила розповідати, що в перші свої дні й місяці на землі, зачудовано поглинаючи світ, у якому він опинився, Андрійко найгостріше, найактивніше реагував на… книжки. Це було просто диво, на яке сходились глянути сусіди. Дитина, яка прожила першу свою тисячу годин на планеті, із побаченого найбільше захоплювалася папером, на якому друкарська фарба матеріалізувала найгеніальніше, на що здатна людина, – Слово, бо Воно – Бог. І дитина просто впадала в апофеоз пристрасті, коли бачила це, як їй здавалося з перших днів життя, найдовершеніше людське творіння, яке є на землі.
І ця пристрасть не слабшала впродовж усього життя. У хлопцеві виник внутрішній механізм, що давав враження, ніби день, прожитий без читання, був змарнованим. Голод тілесний ще можна терпіти – днями, тижнями, місяцями. Але голод духовний, без книжки, був нестерпним, смерті подібним стражданням. Бібліоманія – нехай це буде животворний антипод наркоманії!