словно сконфуженно бормочет:
«Извините,
не обнаружите меня
и днем с огнем,
а по ночам тем более –
неимоверно сложно
нащупать наугад
мои невидимые нити…»
26.02.20
Лист бумаги
массивы неуклюжих слов
словно при сплаве,
переваливаясь
через сумрачные волны,
влекомы плавной влагой речи
течения разлившейся реки
покорно, молча, с обреченностью изгоев…
они ветвей, кореньев лишены,
они — уже и не стволы,
а просто ровные израненные бревна…
им жить отныне предстоит
по новым и неведомым законам,
при этом их исход необратим –
как и во время оно,
когда на смену гиблой пустоте
не те — привычные побеги приходили,
а наступление по всем фронтам
походным маршем,
чтобы там –
за горизонтом можно было воплотиться
в дома, предметы мебели,
вот в этот белый
лист бумаги!
26.02.20
Скорость пламени (Кинетическое искусство)
движение — религия огня,
он пожирает расстояния
набегом,
футуристической иконой пегой
из пепла бесов изгонял
художник, признающий негой
лишь скорость пламени,
но тлен статичен,
строго говоря,
законы кинематики ему
по барабану,
дилемма налицо –
нельзя исполнить туш,
когда буквально все,
включая палочки, сгорело,
когда раскаиваться поздно,
а признавать фиаско рано,
потрескиванье углей –
чем не душ
спасенных диалог
о бренности земного тела?
26.02.20
Слова
бывает,
что раскатистое эхо
источник звука зычной мощью
затмевает,
и полновластно в воздухе царит,
Магритт
изобразил бы эту стаю
невидимых валькирий
гениально просто –
оставил бы нетронутым
на месте тайном
холст,
ведь рано или поздно
взмахи крыльев
смолкнут
без тока голоса живого,
и образуется глухая пустота…
какие нотоклоны грозно громыхали
никто не сможет вспомнить
толком,
останется лишь комом в горле
та
первооснова,
что вскормит новые
исполненные красок
и разума свободного слова!
02.03.20
В тылу литературы
пунктиром белым,
перечеркивая чернь
вечерних сумерек,
ритмично,
как инверсия штрих-кода,
снег падал анонимно — имярек –
слова народные –
лирическая ода!
Неважно, кто конкретно сочинил,
кто был в соавторах,
была ли редактура с корректурой,
принципиальнее, что обошлось
без цензора,
иначе неприглядных сцен
и оглушительного ора
остались бы фантомные следы,
а так — плавильня вольных слов
на влажных словно волны,
блуждающих
губах
сочится пеной белокурой,
и на простой вопрос: «Где ты?»
не знаешь толком, что ответить –
не то — уже на небесах,
то ли — в тылу
литературы…
04.03.20
О влиянии погоды на петербуржцев
плывут подобно льдинам
по Неве
невесты миражей
(охвачены жеманной дрожью) –
высокомерных облаков
влекомые теченьем отраженья,
пускают корни в воду
как женьшень –
пытаются нащупать дно,
хоть как-то в этой жизни
закрепиться,
конечно, это вам не пляжи Ниццы,
тут не пристало веселиться
по поводу малейшему
и без –
тут диктатура северных
небес:
хотят — законопатят до земли,
хотят — объявят праздник –
возвращается дыханье,
не эхом города Ухань,
а так, что легкие
как горизонт чисты,
а вместе с ними
и Нева,
и ты!
06.03.20
Пылает полная луна
вокруг такая темнота,
что и на ощупь еле-еле
находишь возгласы,
но та
парящая безмолвно высота
недосягаема
как невесомость в теле,
считай кукушка хоть до ста,
да кто ж поверит этой трели,
ни брода, ни парома,
ни моста,
надежда только,
да и та пуста –
кредиты капнуть не успели,
а кэш не откликается
со дна,
терпение — фальцетом –
на пределе –
словно стрела Вильгельма
Телля,
мишень осталась лишь одна,
но бесконечно далека…
пылает полная луна –
холодный свет