Идут они той же дорогой,Какой весь народ наш идет,Но грязь обстановки убогойК ним словно не липнет. Цветет
Красавица, миру на диво,Румяна, стройна, высока,Во всякой одежде красива,Ко всякой работе ловка.
И голод и холод выносит,Всегда терпелива, ровна…Я видывал, как она косит:Что взмах – то готова копна!
Платок у ней на ухо сбился,Того гляди косы падут.Какой-то парнек изловчилсяИ кверху подбросил их, шут!
Тяжелые русые косыУпали на смуглую грудь,Покрыли ей ноженьки босы,Мешают крестьянке взглянуть.
Она отвела их руками,На парня сердито глядит.Лицо величаво, как в раме,Смущеньем и гневом горит…
По будням не любит безделья.Зато вам ее не узнать,Как сгонит улыбка весельяС лица трудовую печать.
Такого сердечного смеха,И песни, и пляски такойЗа деньги не купишь. «Утеха!»Твердят мужики меж собой.
В игре ее конный не словит,В беде – не сробеет, – спасет;Коня на скаку остановит,В горящую избу войдет!
Красивые, ровные зубы,Что крупные перлы, у ней,Но строго румяные губыХранят их красу от людей —
Она улыбается редко…Ей некогда лясы точить,У ней не решится соседкаУхвата, горшка попросить;
Не жалок ей нищий убогий —Вольно ж без работы гулять!Лежит на ней дельности строгойИ внутренней силы печать.
В ней ясно и крепко сознанье,Что все их спасенье в труде,И труд ей несет воздаянье:Семейство не бьется в нужде,
Всегда у них теплая хата,Хлеб выпечен, вкусен квасок,Здоровы и сыты ребята,На праздник есть лишний кусок.
Идет эта баба к обеднеПред всею семьей впереди:Сидит, как на стуле, двухлетнийРебенок у ней на груди,
Рядком шестилетнего сынаНарядная матка ведет…И по сердцу эта картинаВсем любящим русский народ!
V
И ты красотою дивила,Была и ловка, и сильна,Но горе тебя иссушило,Уснувшего Прокла жена!
Горда ты – ты плакать не хочешь,Крепишься, но холст гробовойСлезами невольно ты мочишь,Сшивая проворной иглой.
Слеза за слезой упадаетНа быстрые руки твои.Так колос беззвучно роняетСозревшие зерна свои…
VI
В селе, за четыре версты,У церкви, где ветер шатаетПодбитые бурей кресты,Местечко старик выбирает;
Устал он, работа трудна,Тут тоже сноровка нужна —
Чтоб крест было видно с дороги,Чтоб солнце играло кругом.В снегу до колен его ноги,В руках его заступ и лом,
Вся в инее шапка большая,Усы, борода в серебре.Недвижно стоит, размышляя,Старик на высоком бугре.
Решился. Крестом обозначил,Где будет могилу копать,Крестом осенился и началЛопатою снег разгребать.
Иные приемы тут были,Кладбище не то, что поля:Из снегу кресты выходили,Крестами ложилась земля.
Согнув свою старую спину,Он долго, прилежно копал,И желтую мерзлую глинуТотчас же снежок застилал.
Ворона к нему подлетела,Потыкала носом, прошлась:Земля как железо звенела —Ворона ни с чем убралась…
Могила на славу готова, —«Не мне б эту яму копать!(У старого вырвалось слово.)Не Проклу бы в ней почивать,
Не Проклу!..» Старик оступился,Из рук его выскользнул ломИ в белую яму скатился,Старик его вынул с трудом.
Пошел… по дороге шагает…Нет солнца, луна не взошла…Как будто весь мир умирает:Затишье, снежок, полумгла…
VII
В овраге, у речки Желтухи,Старик свою бабу нагналИ тихо спросил у старухи:«Хорош ли гробок-то попал?»
Уста ее чуть прошепталиВ ответ старику: «Ничего».Потом они оба молчали,И дровни так тихо бежали,Как будто боялись чего…
Деревня еще не открылась,А близко – мелькает огонь.Старуха крестом осенилась,Шарахнулся в сторону конь, —
Без шапки, с ногами босыми,С большим заостренным колом,Внезапно предстал перед нимиСтаринный знакомец Пахом.
Прикрыты рубахою женской,Звенели вериги на нем;Постукал дурак деревенскийВ морозную землю колом,
Потом помычал сердобольно,Вздохнул и сказал: «Не беда!На вас он работал довольно,И ваша пришла череда!