XVIII
Не псарь по дубровушке трубит,Гогочет, сорвиголова, —Наплакавшись, колет и рубитДрова молодая вдова.
Срубивши, на дровни бросает —Наполнить бы их поскорей,И вряд ли сама замечает,Что слезы всё льют из очей:
Иная с ресницы сорветсяИ на снег с размаху падет —До самой земли доберется,Глубокую ямку прожжет;
Другую на дерево кинет,На плашку, – и смотришь, онаЖемчужиной крупной застынет —Бела, и кругла, и плотна.
А та на глазу поблистает,Стрелой по щеке побежит,И солнышко в ней поиграет…Управиться Дарья спешит,
Знай, рубит, – не чувствует стужи,Не слышит, что ноги знобит,И, полная мыслью о муже,Зовет его, с ним говорит…
XIX
«Голубчик! красавицу нашуВесной в хороводе опятьПодхватят подруженьки МашуИ станут на ручках качать!
Станут качать,Кверху бросать,Маковкой звать,Мак отряхать!
Вся раскраснеется нашаМаковым цветиком МашаС синими глазками, с русой косой!
Ножками бить и смеятьсяБудет… а мы-то с тобой,Мы на нее любоватьсяБудем, желанный ты мой!..
XX
Умер, не дожил ты веку,Умер и в землю зарыт!Любо весной человеку,Солнышко ярко горит.
Солнышко все оживило,Божьи открылись красы,Поле сохи запросило,Травушки просят косы,
Рано я, горькая, встала,Дома не ела, с собой не брала,До ночи пашню пахала,Ночью я косу клепала,Утром косить я пошла…
Крепче вы, ноженьки, стойте!Белые руки, не нойте!Надо одной поспевать!
В поле одной-то надсадно,В поле одной неповадно,Стану я милого звать!
Ладно ли пашню вспахала?Выди, родимый, взгляни!Сухо ли сено убрала?Прямо ли стоги сметала?..Я на граблях отдыхалаВсе сенокосные дни!
Некому бабью работу поправить!Некому бабу на разум наставить.
XXI
Стала скотинушка в лес убираться,Стала рожь-матушка в колос метаться,Бог нам послал урожай!Нынче солома по грудь человеку,Бог нам послал урожай!Да не продлил тебе веку, —Хочешь не хочешь, одна поспевай!..
Овод жужжит и кусает,Смертная жажда томит,Солнышко серп нагревает,Солнышко очи слепит,Жжет оно голову, плечи,Ноженьки, рученьки жжет,Изо ржи, словно из печи,Тоже теплом обдает,Спинушка ноет с натуги,Руки и ноги болят,Красные, желтые кругиПеред очами стоят…Жни-дожинай поскорее,Видишь – зерно потекло…Вместе бы дело спорее,Вместе повадней бы шло…
XXII
Сон мой был в руку, родная!Сон перед спасовым днем.В поле заснула одна яПосле полудня, с серпом;Вижу – меня оступаетСила – несметная рать, —Грозно руками махает,Грозно очами сверкает.Думала я убежать,Да не послушались ноги.Стала просить я помоги,Стала я громко кричать.
Слышу, земля задрожала —Первая мать прибежала,Травушки рвутся, шумят —Детки к родимой спешат.Шибко без ветру не машетМельница в поле крылом:Братец идет да приляжет,Свекор плетется шажком.Все прибрели, прибежали,Только дружка одногоОчи мои не видали…Стала я кликать его:«Видишь, меня оступаетСила – несметная рать, —Грозно руками махает,Грозно очами сверкает:Что не идешь выручать?..»Тут я кругом огляделась —Господи! Что куда делось?Что это было со мной?Рати тут нет никакой!Это не люди лихие,Не бусурманская рать,Это колосья ржаные,Спелым зерном налитые,Вышли со мной воевать!
Машут, шумят; наступают,Руки, лицо щекотят,Сами солому под серп нагибают —Больше стоять не хотят!
Жать принялась я проворно,Жну, а на шею моюСыплются крупные зерна —Словно под градом стою!
Вытечет, вытечет за ночьВся наша матушка-рожь…Где же ты, Прокл Севастьяныч?Что пособлять не идешь?..
Сон мой был в руку, родная!Жать теперь буду одна я.
Стану без милого жать,Снопики крепко вязать,В снопики слезы ронять!
Слезы мои не жемчужны,Слезы горюшки-вдовы,Что же вы господу нужны,Чем ему дороги вы?..
XXIII
Долги вы, зимние ноченьки,Скучно без милого спать,Лишь бы не плакали оченьки,Стану полотна я ткать.