Телега, скрипя, подъезжает, —Савраска глядит на своих,И Проклушка крупно шагаетЗа возом снопов золотых.
– Бог помочь! А где же Гришуха? —Отец мимоходом сказал.«В горохах», – сказала старуха.– Гришуха! – отец закричал,
На небо взглянул: – Чай, не рано?Испить бы… – Хозяйка встаетИ Проклу из белого жбанаНапиться кваску подает.
Гришуха меж тем отозвался:Горохом опутан кругом,Проворный мальчуга казалсяБегущим зеленым кустом.
– Бежит!.. у!.. бежит, постреленок,Горит под ногами трава! —Гришуха черен, как галчонок,Бела лишь одна голова.
Крича, подбегает вприсядку(На шее горох хомутом).Попотчевал баушку, матку,Сестренку – вертится вьюном!
От матери молодцу ласка,Отец мальчугана щипнул;Меж тем не дремал и савраска:Он шею тянул да тянул,
Добрался, – оскаливши зубы,Горох аппетитно жует,И в мягкие добрые губыГришухино ухо берет…
Машутка отцу закричала:– Возьми меня, тятька, с собой!Спрыгнула с мешка – и упала,Отец ее поднял. «Не вой!
Убилась – неважное дело!..Девчонок не надобно мне,Еще вот такого пострелаРожай мне, хозяйка, к весне!
Смотри же!..» Жена застыдилась:– Довольно с тебя одного! —(А знала под сердцем уж билосьДитя…) «Ну! Машук, ничего!»
И Проклушка, став на телегу,Машутку с собой посадил.Вскочил и Гришуха с разбегу,И с грохотом воз покатил.
Воробушков стая слетелаС снопов, над телегой взвилась.И Дарьюшка долго смотрела,От солнца рукой заслонясь,
Как дети с отцом приближалисьК дымящейся риге своей,И ей из снопов улыбалисьРумяные лица детей…
Чу, песня! знакомые звуки!Хорош голосок у певца…Последние признаки мукиУ Дарьи исчезли с лица,
Душой улетая за песней,Она отдалась ей вполне…Нет в мире той песни прелестней,Которую слышим во сне!
О чем она – бог ее знает!Я слов уловить не умел,Но сердце она утоляет,В ней дольнего счастья предел.
В ней кроткая ласка участья,Обеты любви без конца…Улыбка довольства и счастьяУ Дарьи не сходит с лица.
Какой бы ценой ни досталосьЗабвенье крестьянке моей,Что нужды? Она улыбалась.Жалеть мы не будем о ней.
Нет глубже, нет слаще покоя,Какой посылает нам лес,Недвижно, бестрепетно стояПод холодом зимних небес.
Нигде так глубоко и вольноНе дышит усталая грудь,И ежели жить нам довольно,Нам слаще нигде не уснуть!
Ни звука! Душа умираетДля скорби, для страсти. СтоишьИ чувствуешь, как покоряетЕе эта мертвая тишь.
Ни звука! И видишь ты синийСвод неба, да солнце, да лес,В серебряно-матовый инейНаряженный, полный чудес,
Влекущий неведомой тайной,Глубоко бесстрастный… Но вотПослышался шорох случайный —Вершинами белка идет.
Ком снегу она уронилаНа Дарью, прыгнув по сосне,А Дарья стояла и стылаВ своем заколдованном сне…
1862 г.
Серая степная корова черкасской породы жила одна в сарае. Этот сарай, сделанный из выкрашенных снаружи досок, стоял на маленьком дворе путевого железнодорожного сторожа. В сарае, рядом с дровами, сеном, просяной соломой и отжившими свой век домашними вещами – сундуком без крышки, прогоревшей самоварной трубой, одежной ветошью, стулом без ножек, – было место для ночлега коровы и для ее жизни в долгие зимы.
Днем и вечером к ней в гости приходил мальчик Вася Рубцов, сын хозяина, и гладил ее по шерсти около головы. Сегодня он тоже пришел.
– Корова, корова, – говорил он, потому что у коровы не было своего имени, и он называл ее, как было написано в книге для чтения. – Ты ведь корова!.. Ты не скучай, твой сын выздоровеет, его нынче отец назад приведет.
У коровы был теленок – бычок; он вчерашний день подавился чем-то, и у него стала идти изо рта слюна и желчь. Отец побоялся, что теленок падет, и повел его сегодня на станцию – показать ветеринару.
Корова смотрела вбок на мальчика и молчала, жуя давно иссохшую, замученную смертью былинку. Она всегда узнавала мальчика, он любил ее. Ему нравилось в корове все, что в ней было, – добрые теплые глаза, обведенные темными кругами, словно корова была постоянно утомлена или задумчива, рога, лоб и ее большое худое тело, которое было таким потому, что свою силу корова не собирала для себя в жир и в мясо, а отдавала ее в молоко и в работу. Мальчик поглядел еще на нежное, покойное вымя с маленькими осохшими сосками, откуда он кормился молоком, и потрогал крепкий короткий подгрудок и выступы сильных костей спереди.