В тот же день царица злая,Доброй вести ожидая,Втайне зеркальце взялаИ вопрос свой задала:
«Я ль, скажи мне, всех милее,Всех румяней и белее?»И услышала в ответ:«Ты, царица, спору нет,Ты на свете всех милее,Всех румяней и белее».
За невестою своейКоролевич ЕлисейМежду тем по свету скачет.Нет как нет! Он горько плачет,И кого ни спросит он,Всем вопрос его мудрен;Кто в глаза ему смеется,Кто скорее отвернется;К красну солнцу наконецОбратился молодец:«Свет наш солнышко! ты ходишьКруглый год по небу, сводишьЗиму с теплою весной,Всех нас видишь под собой.Аль откажешь мне в ответе?Не видало ль где на светеТы царевны молодой?Я жених ей». – «Свет ты мой, –Красно солнце отвечало, –Я царевны не видало.Знать, ее в живых уж нет.Разве месяц, мой сосед,Где-нибудь ее да встретилИли след ее заметил».
Темной ночки ЕлисейДождался в тоске своей.Только месяц показался,Он за ним с мольбой погнался.«Месяц, месяц, мой дружок,Позолоченный рожок!Ты встаешь во тьме глубокой,Круглолицый, светлоокий,И, обычай твой любя,Звезды смотрят на тебя.Аль откажешь мне в ответе?Не видал ли где на светеТы царевны молодой?Я жених ей». – «Братец мой, –
Отвечает месяц ясный, –Не видал я девы красной.На сторо́же я стоюТолько в очередь мою.Без меня царевна, видно,Пробежала». – «Как обидно!» –Королевич отвечал.
Ясный месяц продолжал:«Погоди; об ней, быть может,Ветер знает. Он поможет,Ты к нему теперь ступай,Не печалься же, прощай».
Елисей, не унывая,К ветру кинулся, взывая:«Ветер, ветер! Ты могуч,Ты гоняешь стаи туч,Ты волнуешь сине море,Всюду веешь на просторе,Не боишься никого,Кроме Бога одного.Аль откажешь мне в ответе?Не видал ли где на светеТы царевны молодой?Я жених ее». – «Постой, –Отвечает ветер буйный, –Там за речкой тихоструйнойЕсть высокая гора,В ней глубокая нора;В той норе, во тьме печальной,Гроб качается хрустальныйНа цепях между столбов.Не видать ничьих следовВкруг того пустого места;В том гробу твоя невеста».
Ветер дале побежал.Королевич зарыдалИ пошел к пустому месту,На прекрасную невестуПосмотреть еще хоть раз.Вот идет; и подняласьПеред ним гора крутая;Вкруг нее страна пустая;Под горою темный вход.Он туда скорей идет.Перед ним, во мгле печальной,
Гроб качается хрустальный,И в хрустальном гробе томСпит царевна вечным сном.И о гроб невесты милойОн ударился всей силой.Гроб разбился. Дева вдругОжила. Глядит вокруг
Изумленными глазами,И, качаясь над цепями,Привздохнув, произнесла:«Как же долго я спала!»И встает она из гроба…Ax!.. и зарыдали оба.В руки он ее беретИ на свет из тьмы несет,И, беседуя приятно,В путь пускаются обратно,И трубит уже молва:Дочка царская жива!
Дома в ту пору без делаЗлая мачеха сиделаПеред зеркальцем своимИ беседовала с ним,Говоря: «Я ль всех милее,Всех румяней и белее?»И услышала в ответ:«Ты прекрасна, слова нет,Но царевна всё ж милее,Всё румяней и белее».Злая мачеха, вскочив,Об пол зеркальце разбив,В двери прямо побежалаИ царевну повстречала.Тут ее тоска взяла,И царица умерла.Лишь ее похоронили,Свадьбу тотчас учинили,И с невестою своейОбвенчался Елисей;И никто с начала мираНе видал такого пира;Я там был, мед, пиво пил,Да усы лишь обмочил.
Лев Толстой
Кавказский пленник
Быль