Жало для Израиля — хананеяне
Иисус Навин спустя восемь лет снова говорит о языческих народах в главе 23: «Они будут бичом для ребер ваших и терном для глаз ваших». Итак, мы видим, что снова этим бичом для ребер и терном для глаз были хананеяне, а не больные глаза или бока. Здесь снова, как и во всех остальных случаях, четко объясняется, чем было это «жало».
Одними из последних слов Давида были слова: «Все сыны Велиала будут как терны». Во всех без исключения случаях «тернами» были личности. И как во всех этих случаях определенно указывается, чем было «жало», тик и Павел определенно указывает, чем было его «жало». Он говорит, что это был «посланник (ангел) сатаны», или, как говорится в других переводах, «ангел дьявола», «сатанинский ангел» и т. п. Греческое слово «ангел» появляется в Библии сто восемьдесят восемь раз, причем сто восемьдесят один раз оно переводится как «ангел», а как «посланник» в оставшихся семи случаях. Во всех ста восьмидесяти восьми случаях во всей Библии, без единого исключения, имелась в виду личность, а не вещь. «Ад был сотворен для дьявола и ангелов (или посланников) его», а посланник — это всегда личность, которую другая личность посылает к кому-нибудь, но не болезнь.
Жало Павла — ангел сатаны
Павел не просто сообщает, что его жалом был ангел сатаны, но он также говорит, для чего этот ангел пришел: «…чтобы досаждать мне». Это слово означает «наносить удар за ударом», как волны бьют по лодке, как били Христа! В соответствии с этим значением греческого слова Веймут переводит текст так: «Ангел сатаны, наносящий удар за ударом». Так как слово «досаждать» подразумевает повторяющиеся удары, то если у Павла была болезнь, то должно было быть много болезней или одна болезнь, повторяющаяся многократно.
В том месте, где говорится об этом ангеле, или посланнике, в переводе Ротергама используется местоимение «он», а перевод Веймута следующий: «Три раза я молил Господа избавить меня от него». Оба переводчика используют личные местоимения: «он», «него», говоря о жале Павла; таким образом, эти два местоимения, так же как слова «ангел» или «посланник», доказывают, что жалом Павла, как, впрочем, и сам Павел ясно показывает, была сатанинская личность, а не болезнь. Мы не могли бы использовать личные местоимения «он» или «него», говоря об офтальмии или любой другой болезни. И если Павел четко определяет, что его «жалом» был ангел сатаны, посланный досаждать ему, — демонический дух, посланный сатаной, чтобы причинять ему неприятности везде, куда бы он ни пошёл, - то почему мы должны думать, что это было чем-то иным?
Страдания Павла
Вскоре после обращения Павла Бог сказал Анании: «Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое» — не в болезнях, но в преследованиях, о которых Павел говорит, что они досаждают ему. Павел преследовал христиан повсюду, а теперь он сам начал переживать та глаже, и даже большие, преследования. Описывая неприятности, причиняемые посланником сатаны, Павел говорит: «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа: ибо когда я немощен, тогда я силен». Вначале Павел упоминает «немощи», потому что он осознавал, и каждый христианин должен осознавать, свою слабость и неспособность противостоять сатанинскому ангелу в своей собственной силе и победоносно проходить через «обиду, нужды, гонения, притеснения» и все другие неприятности, которые он упоминает и в других случаях, и поэтому он три раза молил Господа избавить его от него (посланника), который так сильно досаждал ему во всем. Христос ответил на его трижды повторенную молитву не тем, что удалил этого сатанинского посланника, а тем, что сказал: «Благодати Моей (которая предназначена для внутреннего человека) достаточно для тебя; потому что Моя сила совершается в немощи».
Когда Павел увидел, что благодати Божьей для того чтобы укрепить его и помочь ему вынести псе «то, тогда он воскликнул: «Поэтому я буду лучше хиалиться немощами (слабостями), чтобы сила Христова обитала во мне, ибо, когда я слаб, тогда я силен». Как могло быть правдой то, что сила Христова совершалась в немощах Павла, если бы он так и остался слабым или если бы Павел не был настоящим участником Христовой силы, которая удаляет слабость, будь это слабость физическая или духовная? Силен ли человек, когда он слаб, физически или духовно, без данной ему Божьей силы? Павел увидел, что данная ему благодать Божья делала так, что все его досады, даже тюремное заключение, содействовали ему ко благу и оборачивались «распространением Евангелия». Какой слуга Божий не знает, что именно когда он осознает свою слабость, тогда сила Христова наиболее обитает в нем; или когда он сознательно слаб сам в себе, тогда он силен, потому что зависит не от своей собственной, но от Божьей силы?