– С тех пор мы неразлейвода! – громко объявил Кевин. – И мой кореш только что заключил сделку с «Корбиттом»! – добавил Кевин.
Слушатели заревели от восторга, хотя ни один не понимал, чем так замечательна сделка с «Корбиттом».
– И у нас с Дженни будет ребенок! – проорал Том. Публика тотчас притихла. Виктория крепко обняла Дженни, словно ее младшая сестренка тонула в море.
– Что?! – шепнула Виктория.
Все взгляды устремились на Дженни. Слушатели расступились, освободив ей проход, посередине которого оказалось едва различимое кровавое пятно. Дженни потрясенно разинула рот, а потом, к ее удивлению, душа наполнилась ликованием и радостью.
– Это правда! – воскликнула она, оторвалась от Виктории и шагнула к мужу. Тот рванул навстречу и перехватил ее прямо на остатках пятна. Они поцеловались так страстно, что быстро смутили шумную ватагу пьяных друзей, родственников и соседей.
В доме было тихо.
После сенсационного объявления о беременности Дженни вечеринка бушевала еще часа полтора, словно новость, как инфекция, поразила каждого из присутствующих. Алкоголь выпили весь, до последней капли, даже из старых – подозрительного вида – бутылок, сохранившихся от предыдущих хозяев.
Постепенно толпа рассасывалась, гости исчезали по одному, парами, небольшими группами – в основном даже не прощаясь. В итоге остались Том, Дженни, Кевин, Виктория, Лакшми, кучи мусора и поваленная мебель.
– Уберемся завтра! – хором объявили хозяева, погнали гостей спать и вскоре улеглись сами.
Дженни заснула почти моментально, а Том не мог даже задремать: кровь стучала в висках, мысли путались. Тени скользили по потолку, как живые, тянулись к нему, окутывали, успокаивали. Они подняли его и понесли вниз по одному лестничному пролету, затем по другому, через лабиринт рухляди… Пробираться было все легче и легче, и вот Том оказался перед пульсирующей хризалидой.
Том смотрел на нее, удивлялся, что она выросла, что стала не меньше соседской девочки Пейдж. Как красива хризалида, как здорово на ней отражаются огни гирлянды, которую он недавно купил и развесил вдоль дорожки. «Зачем покупать рождественскую гирлянду в августе?» – спросила тогда Дженни, и Том придумал липовое объяснение – мол, хочется загодя подготовиться к праздникам.
Простояв несколько минут в тишине, Том Декер обнял хризалиду, нежно прижал щеку к ее липкому, слизистому телу и заплакал от абсолютного счастья.
Месяц четвертый
– О боже! – прошептала Виктория.
Сестры стояли в маленьком помещении, которое со временем превратится в успешную фитнес-студию. По крайней мере, на это надеялась Дженни. Пока что это было пустое помещение с комками пыли на полу.
– Здесь очень мило, – продолжала Виктория. – Отличный выбор, Джен. И расположение… За такую цену? Это просто чудо.
– Правда? – с облегчением отозвалась Дженни. После вечеринки прошло несколько недель, и они с Викторией виделись или разговаривали каждый день. За двадцатисемилетнюю историю общения такого не случалось даже в детстве, когда они жили под одной крышей. Виктория всегда умела играть в молчанку. – Но здесь так пусто.
– Тем легче строить планы! Повесишь зеркала на одну стену, привезешь оборудование, инвентарь, и будет прекрасно.
– Ага, – кивнула Дженни, прижав ладонь к округлившемуся животу. – Ты права. От планов дух захватывает.
– Так пойдем документы подписывать? – предложила Виктория, и Дженни снова кивнула. Владелица помещения, престарелая дама, всю жизнь прожившая в Спрингдейле, отдала Дженни ключи еще до официального заключения сделки. Казалось, это очень хороший знак.
– Кстати, о риелторах, – начала Виктория, когда они выходили из студии. – Я говорила тебе, что наконец дозвонилась до Челси?
– Что?! – вскричала Дженни. – Нет, не говорила.
– Ну так вот, я дозвонилась. – Виктория раскатала длинные рукава рубашки. По Спрингдейлу гулял прохладный сентябрьский ветер, синоптики обещали сильный дождь, но пока было удивительно ясно, хоть и не тепло. – Я попросила сотовый у коллеги, ведь после вашей стычки Челси меня игнорировала. Я мутузила ее пару минут, пока она не бросила трубку. Разумеется, я тут же перезвонила, но попала на голосовую почту и оставила сообщение с фразой «ты, драная сучка» (или двумя) на десерт. Теперь думаю побеседовать с ее муженьком.
Дженни засмеялась, и сестры пешком отправились в симпатичное адвокатское бюро, находившееся в паре кварталов, где собирались подписать документы.
– Я не стала бы засорять твои девственные ушки своими непристойностями, – улыбнулась Виктория.