Наконец Дженни увидела ее – почти незаметную на стене пещеры. Хризалида! Она куда меньше чудища из подвала, которому хотел скормить ее Том, но, безусловно, та самая.
Вдруг дверь распахнулась, раздался дикий вопль, и клубком многочисленных ног в комнату влетело чудище. Как Дженни прослушала топот на деревянной лестнице? Неужели фотография настолько ее заворожила?
Ну вот, упущен, вероятно, последний шанс на спасение. Дженни все равно рванула к потайной двери и услышала за спиной топот.
Едва она распахнула потайную дверь, чудище врезалось в нее, царапая зубами и когтями. Дженни упала за порог, вскрикнула и вместе с чудищем покатилась по лестнице, отчаянно стараясь защитить живот.
На дверь первого этажа они налетели с такой силой, что она распахнулась. В результате чудище и Дженни покатились в разные стороны. Отрываясь от нее, чудище до крови исполосовало ей лицо и руки.
Дженни судорожно подняла руку, выдвинула ящик и на ощупь стала искать нож. К счастью, попался самый большой в их с Томом арсенале, разделочный. Дженни вскочила и в резком выпаде вонзила нож в один из многочисленных глаз чудища. Хлынула зеленая жидкость, обрызгав саму Дженни и пол. Дженни отступила, а нож остался в глазу у чудища.
Оно взревело. Таких громких и пронзительных воплей Дженни в жизни не слышала. Чудище билось, бешено хлестало хвостом по стене, попало по плите и сорвало ее с места. Две ноги вцепились в нож, торчащий из глаза.
Кухня наполнилась газом, запахло тухлыми яйцами.
«Беги отсюда!» – кричало подсознание, но Дженни плохо владела собой, сердце бешено колотилось, перед глазами покраснело. Во власти непривычно холодной ярости она вскочила на ноги и выхватила из ящика второй по величине нож. Рванув вперед, Дженни полоснула тварь по шее (наверное, меж двумя плотными, как броня, участками была шея), хлынула черно-зеленая жидкость.
– Убирайся из моего дома! – процедила Дженни сквозь стиснутые зубы и снова полоснула по тому же месту. Жутко заверещав, чудище вонзило хвост ей в плечо. Дженни охнула от боли, кончик хвоста задел ей лопатку. Ладно, хоть насквозь не проткнул… Дженни вскрикнула, отстранилась и почувствовала, как по руке течет кровь. Тут же накатила очередная схватка, боль в низу живота не желала уступать боли в плече.
Запах газа стал невыносимым. Дженни то и дело кашляла. А вот чудище газ определенно не беспокоил. Оно перестало вытаскивать нож из глаза, выпрямилось в полный рост и двинулось на Дженни. Та сильнее стиснула нож. И лезвие, и ее одежду, и ее кожу покрыли слои черного и зеленого, а теперь и красный слой крови.
– Иди сюда, урод! Иди сюда!
Чудище встало поудобнее, собираясь броситься на Дженни. Дженни тоже подготовилась к бою. Она понимала, что это, скорее всего, конец, но решила уничтожить чудище, если получится. Прежде чем бой начался, окровавленные человеческие руки обхватили чудище сзади и вцепились в плотную кожу так сильно, что раны на его шее раскрылись пуще прежнего. Дикие вопли стали еще громче, у Дженни едва не лопались барабанные перепонки.
За корпусом чудища появилось человеческое лицо. Том. Живой! Едва живой.
– Том! – вскрикнула Дженни, разрываясь между восторгом и паническим страхом.
Они посмотрели друг на друга. Взгляд у Тома ясный, на губах грустная, полная любви улыбка. Он медленно разжал кулак – на ладони что-то блестело. Дженни с ужасом поняла, что это «Зиппо». Поняла она и что задумал Том. Что он решил сделать. Ради нее. Ради их ребенка.
– Нет! – закричала она.
Чудище толкнуло Тома на соседний разделочный стол. Деревянная крышка раскололась. На пол хлынула разноцветная кровь, залив старое пятно. Когти впились в Тома, но он держался.
– Беги! – велел Том.
– Нет! – снова закричала Дженни и, подняв нож, шагнула вперед. К драке она была готова.
– Черт подери, Дженни! – выругался Том. Остроконечный хвост пробил ему ногу, Том упал на одно колено, но чудище не выпустил. – Я люблю тебя, – проговорил он. – Позаботься о нашем ребенке. Пожалуйста!
В его голосе столько нежности… Это снова ее Том.
Он сильно дрожал, и Дженни поняла: силы его на исходе. Он и так продержался невероятно долго. На глаза навернулись слезы, вот только рыдать Дженни не собиралась. Она кивнула, признавая поражение: мужа, ребенка и себя ей не спасти.
– Я тоже тебя люблю.
Дженни выбежала из двери черного хода, обогнула дом и добралась до парадной двери, едва сохраняя равновесие на наледи. После наполненной меркаптаном кухни чистый холодный воздух казался восхитительным. Едва она вышла на тротуар, подкатила очередная схватка, намного сильнее всех предыдущих.