Погодите-ка секунду… Этот разум кажется знакомым.
[УБЕГАЙ!] Закричала мне Моррелия.
Я оборвал связь.
[Валим отсюда, народ! Уходим назад, давай давай давай!]
«Защитианта, тащи своих товарищей в укрытие и сваливайте отсюда! Уходите за меня!»
К счастью никто не решил в этот момент сомневаться во мне. Тини взмахнул своими массивными руками, чтобы создать свободную область, и прыгнул за меня, по пути схватив одной мясистой рукой Инвидию. Кринис проползла обратно до моего панциря, однако в то же самое время сплетая свою магию тени, чтобы высосать весь оставшийся в комнате свет. Десять муравьёв нянек, что раскрыли себя, разбежались и забрались на стенам, мча за меня, пока исчезали из поля зрения.
[Тини, ударь в потолок! Инвидия, помоги ему!]
Тини раскрыл крылья и прыгнул вверх, ударив колоссальным кулаком в камень над своей головой, пока вокруг него происходило ещё больше взрывов.
[Кринис, утягивай нас!]
[Да, Хозяин!]
Зловещий грохот эхом раздавался над нашими головами, пока Кринис протягивала свои конечности, чтобы схватить каждого из нас, а затем вытянуть в туннель впереди. Она потянула нас вперёд, когда раздался жуткий звук треска и позади обрушился камень, засыпав туннель тоннами обломков.
Происходившая всего мгновения назад яростная битва теперь представляет собой тьму и давление. Это действительно больно. Как бы, я не против быть окружённым почвой и камнем, однако это вызывает немного больше клаустрофобии, чем я привык.
[Ребят, вы в порядке?]
[У меня всё хорошо, Хозяин]
[Ты такая мягкая, ты вероятно ничего и не почувствовала]
[Это грубо]
[Прости. Что насчёт тебя, Тини? Инвидия?]
[Он сссильно ранен]
[Попытайся его исцелить, я прокопаю к вам дорогу]
Я устало собираю вместе конструкцию маны земли и начинаю сплетать заклинания в попытке создать немного места для движения моих мандибул и размягчения твёрдого камня перед моим лицом. Потребовалось некоторое время, однако постепенно я смог создать пространство, раскусывая камень, отталкивая его за себя своими ногами и придавливая там. Когда я наконец добрался до места, где погребён Тини, то обнаружил большого обезьяна упавшим поверх Инвидии, пока укрывал глаз своим телом от камня, что обрушился на его спину.
Мы вдвоём сумели его исцелить и я сумел проделать нам путь вперёд, продолжая нас выкапывать. Всё это время я не мог удержаться от раздумий, что же именно там произошло. Супер могучие бронированные солдаты? И Моррелия с ними? Что происходит? И раз там есть две группы этих солдат, то может есть и больше? А что там в улье? Голгари уже пришли?
Я переживаю. Погребённый под камнем, пока мы медленно прожёвываем себе путь наружу, я переживаю.
Глава 609. Огонь и сталь
Когда он завернул за угол и увидел, как рой насекомых прижал его дочь к земле, Титус ощутил, как мана в его крови разгорелась от гнева. А когда они сбежали и монстр обезьяна обрушил туннель, погребая его легионеров, погребая Моррелию под тоннами камня, его вены заполнил не огонь, а лёд.
Рёв ярости, вырвавшийся из командира, был лишь заглушён грохотом самой планеты, пока туннель рушился. Не останавливаясь, Титус бросил свой топор на пол и рванул вперёд, голыми руками разламывая камень. Топор, тёплый и готовый к крови битвы, начал остывать, разочарование заполняло его яростную душу. В следующей раз, пообещал он себе.
Другие члены личной стражи командира вместе со следующими по пятам Легионерами, поспешили помочь. А сам же Титус никого не видел, никого не слышал. Перед его глазами была лишь его исчезающая под обломками дочь. Мышцы кричали, а металл его Легионских доспехов стонал, пока он тянулся своими бронированными руками, чтобы убирать по несколько тонн камней за раз. Он работал с такой сконцентрированной яростью, что другие Легионеры были вынуждены отойти, иначе они были бы раздавлены унесшимся не туда валуном.
Титус работал как помешанный, совсем не утомляясь. Когда ему на глаза показалась нога в красной броне, он удвоил свои усилия, двигаясь ещё быстрее, пока ему помогали прибывшие специалисты по магии земли. Моррелия была без сознания, её шлем был наполовину стянут с её головы, едва-едва защищая её. Но даже так из её носа шла кровь, пока Титус извлекал её из обломков, передавая в ожидающие руки медиков.