Или ощущать свои правые ноги?
Ах. Думаю, я понял. С исцеляющей энергией моей регенетативной железы, протекающей по моему телу, магией исцеления Инвидии и помощи Колонии, я чувствую, как моя плоть срастается и отращивает полностью срезанные части тела. Кому вообще нужна правая часть тела? К несчастью не похоже что у меня много времени, чтобы собраться воедино (хех).
Далее в туннеле лидер Легиона сумел встать и его солдаты поспешили вперёд, чтобы снова окружить его своим строем. Обезопасив лидера, они возобновили свой решительный марш в сторону теперь повреждённых ворот, а Колония старается восстановить оборону. Чёрта с два, уроды, вы пройдете сегодня через эти долбаные врата!
«Верните меня, блин, на ноги,» сумел сказать я, «мы тут ещё не закончили.»
Глава 660. Осада (Часть 6)
Легион приближается к тому месту, где лежу я, всё ещё восстанавливающийся от своих тяжёлых ран. Единственная благодать, которую я вижу, в том, что мужик, равный армии, чей удар пробил половину врат, больше не на линии фронта, заменившись стеной бронированных тел, что с идеальной дисциплиной держат оружие и щиты. Как только Кринис вытащила меня в безопасное место, Колония продолжила свой обстрел, и орда моих сестёр выскочила из ворот, чтобы окружить меня.
«Утащите меня обратно за врата,» выдавил из себя я, «мы не планировали здесь намертво стоять.»
Муравьи вокруг меня никак не отреагировали, и я задумался, а учуяли ли они вообще, что я хотел сказать.
«А-ау? Вам нужно либо утащить меня за врата, либо оставить здесь. Какого чёрта вы делаете?»
«Старейший, говорю со всем уважением, пожалуйста, заткни свою дырку для феромонов. Мы пытается исцелить тебя, и тебе необходимо перестать двигаться.»
Кто это был?! Меданта?! Где, чёрт побери, ты добыла столько смелости, чтобы так со мной разговаривать?! Целительница выглядит совершенно невозмутимой, будто бы вражеская армия не приближается с каждым мгновением к её позиции. Эти муравьи сумасшедшие или что? Мы не может сражаться тут, нас перережут! Если меня нельзя перенести, то просто отступайте в безопасное место, я сам пробью себе дорогу! Это не будет последним разом, как вы меня видите! Прежде, чем у меня был шанс настоять, муравьи уже сформировали вокруг меня строй, за считанные секунды сотни обратились в тысячи. Я быстро осознал, что они не собираются сдаваться.
[Кринис! Можешь меня ещё раз переместить? Через тени?]
[Не могу, Хозяин, простите. Потребовалась почти вся моя мана тени, чтобы вы оказались здесь] в её голосе паника.
[Всё будет нормально] уверил её я, [моё лицо почти собралось обратно, видишь? Я вмиг окажусь в хорошей форме]
Мои слова её похоже не воодушевили. Я вижу, как она изгибается в изумительные неевклидовые фигуры, которые, уверен, содержат больше измерений, чем должно быть при её волнении.
[Инвидия, накинь усиления на Тини. У меня такое чувство, что скоро здесь будет заварушка! Тини, тебе НЕ позволяется умирать! Это приказ!]
Я мало что могу видеть, муравьи носятся надо мною, пока целители продолжают вводить свою исцеляющую жидкость, чтобы помочь восстанавливаться моей плоти, однако я могу ощутить нечто, чего никак не ожидал, и мгновения спустя я увидел это. Какого чёрта людишки делают здесь??!!? Ведомые этим маниакальным жрецом, по крайней мере сотня людей марширует вперёд из врат, чтобы протиснуться между гораздо более крупными телами солдат и разведчиков в передних рядах между мною и Легионом. Сам жрец сжимал в своей здоровой руке короткое копьё, которым он с безудержной энергией махал вперёд и назад, пока кричал собравшимся людям слова, которые я не могу разобрать. Его голос проносится, будто гром, с силой боевых барабанов, пока он призывал своих товарищей биться.
Когда антоманты активировали свой Навык, их тела зажглись и начали распространять ауру, охватывающую каждого муравья и человека в пределах досягаемости. Даже я могу ощутить её, дающую силы конечностям, которыми я продолжаю обладать, и заполняющую моё сердце храбростью. И совсем не помогает продолжение шептания муравьёв через Сборщик о желании битвы, желании заставить врага заплатить за причинённый вред. Мне тяжело их игнорировать в пылу битвы. Я чувствую тягу на трёх своих оставшихся ногах броситься вперёд и пытаться закалывать Легионеров насмерть одной оставшейся мандибулой.