«Я не буду принимать никаких действий, противоречащих моим приказам,» прямо высказался Титус. «Мы пришли сюда, чтобы уничтожить эту угрозу, и именно это мы и собираемся сделать.»
Энид кивнула в понимании.
«Хотя мне и не хочется этого говорить, это не даёт Колонии особой причины сохранять жизнь вашей дочери, не так ли, командир?» Отметила она. «Должна быть точка, где ваш долг и ваша семейная привязанность пересекутся, вы так не думаете?»
«Ты угрожаешь её жизни?» Закричал Альбертон. «Разве ты не сказала только что, что она была твоей подругой?»
«Она и есть подруга,» настойчиво ответила Энид, «для меня и многих других в Возрождении. Однако Колония будет принимать какие-либо решения касательно её безопасности. Они сражаются за своё существование из-за вас. Сама мысль, что они воспротивятся возможности убийства пленника, когда вы умерщвляете каждого из них, что угодит вам в руки, смехотворна.»
Пусть она и пыталась это скрыть, презрение, которое она ощущала к их действиям, просачивалась в её голос, пока она говорила.
«Вы сравниваете жизнь монстров с людской?» Фыркнул Альбертон. «А потом ожидаете от нас того же?»
«А вы никак не придаёте ценности жизням монстров, а потом ожидаете, чтобы они относились к вам по другому?» Парировала Энид.
«Достаточно,» прорычал Титус, и контролируемого гнева в голосе мужчины было достаточно, чтобы вмиг заткнуть остальных. «Хватит игр, Энид Рутер. Ты умелый переговорщик, но у меня нет терпения для этих танцев. Выскажи свои требования.»
Когда он активно не сдерживал себя, сила командира волнами исходила от него, и Энид понадобилось время, чтобы собраться с силами, прежде чем заговорить. С помощью Моррелии они пришли к соглашению, которое было достигнуто задолго до её выхода на переговоры, однако это было необходимо, чтобы создать некую форму иллюзии защиты девушки.
«Колония будет сохранять жизнь вашей дочери, пока вы, командир Титус, не будете выходить на поле боя до конца этой битвы. Одержи ваши силы победу, и вы обнаружите её внутри улья, укрытую в безопасности моих комнат. Возникни необходимость отступить назад по какой-либо причине, пошлите эмиссара и она будет возвращена к вам.»
Альбертон обеспокоился. Это предложение подразумевало, что враг был уверен в своей способности выдержать наступление Легиона, пока обстоятельства не вынудят его уйти. Это означало, что Колония была точно так же в курсе приближающейся волны, как и они. Поддержание осады на втором слое станет невозможным. Как только эти туннели заполонят демоны, они будут вынуждены отступить. Более того, он переживал о присутствии растущего древесного вида в туннелях ниже. Разведчики докладывали, что лес с каждым часом распространяется всё дальше и в нём несколько раз было замечено движение. Скорее всего хранитель рощи уже пробудился, и остальные не заставят себя долго ждать. Хранитель Знаний ругнулся в мыслях. Это чёртово дерево будет набрасываться на них при каждой возможности. Насколько же им не повезло наткнуться на часть корня в этой глуши. Шансы на это были такими маленькими, что у него чуть не развилась мигрень от одной лишь мысли об этом.
«Если я не выйду на поле боя, то ещё больше моих солдат погибнет, дабы живущие на поверхности продолжали жить в мире,» сказал Титус.
«Я живу на поверхности, прямо рядом с самым большим муравейников, который я когда-либо видела, и у меня всё хорошо,» ответила Энид.
«Мои люди всё равно умрут.»
«Нет, если вы развернётесь и уйдёте.»
«Вы знаете, что я не могу так поступить.»
«Значит вам надо сделать выбор, командир. Пожертвуете ли вы жизнями ваших солдат, дабы спасти одного из них? Это не то решение, что примет лидер,» вздохнула Энид, «но то, что может принять отец.»
Если Моррелия была права, у Титуса было мало выбора в этом вопросе. Его приказы были чёткими, и он был обязан следовать им. Даже если бы он желал пожертвовать своей дочерью, что вряд ли, ему всё равно пришлось бы согласиться на их требования. В итоге из-за действий Моррелии умрут невинные солдаты, которые в ином случае выжили бы. Тяжёлый выбор, однако он является тем, что вероятно спасал сотни тысяч членов Колонии.
Альбертон собирался заговорить, но Титус его опередил.
«Я согласен,» пробормотал он.
Сказав своё слово, командир напряжённо кивнул Энид и развернулся на каблуках, чтобы пойти обратно к своему лагерю. Захваченный врасплох, Альбертон запнулся, прежде чем тоже развернуться и догнать своего друга.