Собирать было особо нечего. Фигура была укутана в тёмную робу и будто бы не имела оружия, капюшон был поднят, чтобы скрыть её лицо, было невозможно даже определить расу или пол.
«Остановись там,» отозвался Формирователь, когда загадочная персона оказалась в менее, чем двадцати шагах. «Покажи себя и поясни свои намерения.»
Фигура не дёрнулась, чтобы опустить свой капюшон, пока отвечала. Раздавшийся голос был твёрдым и уверенным, убеждённым и спокойным. Услышав его, Высший Клинок сузил глаза.
«Я пришёл на переговоры от имени моего народа.»
Настала тишина, прежде чем Бальта сам ответил.
«И что это за 'твой народ'?» Затребовал он ответа, «если ты муравей, то точно странный. Мои требования ясны, приведите выродка или вот он умрёт.»
Он, не оглядываясь, указал на Гранина, который оставался вынужденным сидеть на коленях, надёжно связанный и удерживаемый. Фигура тихо рассмеялась, пока показывала своё лицо.
«Я действительно не член Колонии,» сказал Серый, «однако Родичу есть что сказать касательно происходящих здесь событий.»
Волчьи черты лица представителя на мгновение выбили всех Голгари из колеи, кроме Гранина, который усмехнулся сквозь кляп. Что во имя Великого Червя один из Родичей делает здесь?! Даже он не мог такое предсказать. Воистину Энтони, куда бы он ни пошёл, привносил с собой хаос.
Почти что против своей воли Бальта выпрямился в кресле, когда Серый показал себя. Течения быстро сменялись под его ногами и ему было тяжело удержаться на месте. Ему по прежнему было необходимо получить желаемое и он не позволит этому повороту событий помешать ему в этом!
«У твоего народа нет прав на эту территорию,» усмехнулся он, «и нет власти в этих туннелях. Заруби я тебя прямо на месте, и Родич не будет иметь возможности потребовать от меня возмещения. Ты препятствуешь исполнению истребления.»
«Ситуация редко может быть такой простой,» упрекнул Серый, массируя кисти и плечи, «и никогда, когда дело касается Подземелья. Я подал просьбу о признании Колонии в качестве одной из Новых Рас. Пока мы говорим, племена принимают решение.»
«Пройдут годы, прежде чем они придут к какого-то рода согласию,» усмехнулся Бальта, «и почему это должно меня беспокоить.»
«Потому что,» сказал Серый, «это означает, что, согласно Законам моего народа, я вправе сражаться, чтобы защищать эту новую расу.»
Волк выпрямил свои руки и из каждого пальца появились злобно сверкающие когти длинной в десяток сантиметров.
«И что ты предлагаешь?» Спросил Высший Клинок, рассматривая эти лезвия.
«Ну. Я мог бы занять позицию у врат и разрезать твоих солдат на части десятками по мере их приближения, приговорив твою экспедицию к провалу…»
«Или,» прорычал Бальта.
«… или, ты мог бы принять меня как замену в твоей дуэли,» Серый безумно улыбнулся, показав свои острые зубы.
Глава 672. Осада (Часть 18)
Я бросаюсь одним заклинанием за другим в приближающихся солдат Легиона, вместе с моими сёстрами атакуя их многослойные золотые пузыри золотых щитов. Сотни, тысячи снарядов и магических атак летят по воздуху, иногда сталкиваясь, даже не достигнув цели, чтобы врезаться во вражескую оборону, которая сверкала и взрывалась волнами света при каждом контакте. Это завораживающее зрелище, не то чтобы у меня было время, чтобы восхищаться им. Начался ответный огонь. Мои обострённые рефлексы и инстинкты предвидения держали меня в относительной безопасности от шквала стрел, что с шумом врезались в камень, как будто бы были выпущены из пушки. Я вынужден постоянно прыгать из стороны в сторону, пока мои антенны без конца звенят, предупреждая о направленных в меня снарядах.
У меня чувство, что Легионеры затаили обиду, или возможно я просто слишком сияющая цель здесь в передних рядах Колонии. Мой алмазный панцирь такой, чёрт побери, блестящий, что враг попросту не может ничего с собой поделать, чтобы не выстрелить в него. По крайней мере я отыгрываю свою роль и поглощаю больше предназначенного для меня урона, обеспечивая большую безопасность для моих сестёр в этой ранней части битвы. Хотя это отнимает мою сосредоточенность, от чего гораздо сложнее поддерживать мои усиленные ветром лавовые атаки. Из-за необходимости для моего основного разума продолжать компенсировать слабости других моих мозгов, становится сложнее концентрироваться на уклонении и сотворении магии одновременно. Я решил больше сосредоточиться на своих заклинаниях, что означало попадания в меня спустя мгновение.