Гнев вспыхнул в сердце Серого. Война между новыми и старыми расами Пангеры никогда в действительности не заканчивалась, конфликт между Империей Камня и Родичем продолжался и по сей день. Была вероятность, что Бальта убивал его народ в глубинах, это правда, однако скорее всего это просто издёвка. Он позволил гневу уйти. Сейчас не время для злости.
«Ты щеночек,» спокойно ответил Серый, «ноющий и ворочающийся в грязи, ждущий, пока альфа обучит тебя путям мира. Чего ты ждёшь? Я здесь.»
Покрытое камнем лицо Голгари исказилось от ярости и он помчал вперёд, камень под его ногами деформировался от силы его Рывка. В битве подобного уровня не было времени думать или размышлять, не было мыслей о следующем шаге. Это была область крайне натренированных рефлексов, настолько быстрых и автоматических, что действия могли совершаться без какого-либо участия мозга. Сам Серый бросился в битву, отказываясь направлять или контролировать своё тело для атаки. Ему и не нужно было, оно атаковало само. Он и его инстинкты были едины.
Он совершил Рывок лишь своей правой ногой, закрутив тело, пока левая нога активировала Удар Метеора. Выносливость и мана вышли из него через его когти, пока навык активировался и проявлялся в воздухе. Усиленные вращением его тела, по воздуху на большей скорости, чем способен отследить глаз, пронеслось пять зазубренных лезвий. Как и ожидалось, Бальта мчал напрямую вперёд, полагаясь на своё крепкое тело, чтобы поглотить то, что выпустил Серый, однако он снова недооценил противника. Удар с громким шумом достиг бока Голгари и достаточно сильно нарушил равновесие, чтобы разрушительная атака сверху пролетела в сантиметрах от своей цели.
Вдох. Затем выдох. Дикая радость хлынула в его сердце, и Серый позволил своим губам разойтись в диком оскале, обнажая клыки. Его тело продолжало вращение, и, в один миг завершив полный разворот, он опустился на обе ноги и бросился вперёд. Мана закручивалась в воздухе и внутри его тела, пока руки опустились, чтобы расположиться у бёдер, указывая вперёд. Рывок. РЫВОК. РЫВОК. Менее, чем за секунду, он исполнил идеальный микрорывок, доведя его скорость до невиданного значения, пока руки собирали выносливость и ману. Испустив свой названный Навык, он дёрнул обеими руками вперёд, с ладонями вверх и выпущенными когтями.
Пронзание Стены!
Свет из каждого когтя объединился в один клык, что был выпущен вперёд от его взмаха и вонзился в бок аристократа.
У Голгари были и свои собственные Навыки. Неспособный вовремя поднять клинок, он активировал свой собственный рывок, используя скорость от атаки, пока золотые струи металла на его коже сливались воедино в точке удара. Как раз перед столкновением, Серый заметил характерное мерцание щита вокруг фигуры аристократа, затем Навык достиг его и отбросил тело Голгари.
Впрочем, неважно, насколько сильно он пострадал, это ещё был не конец. Будучи унесённым с точки удара, Бальта развернул своё тело, чтобы защитить голову, прежде чем врезаться в потолок туннеля и ощутить треснувший вокруг его фигуры камень. Даже с этой позиции он был способен ударить в ответ, его свободная рука сжимала рукоять клинка из живого камня, и он использовал её, чтобы отправить широкий оборонительный взмах в сторону зверя, пока освобождался из камня. Вопреки ожиданиям своего соперника, Серый решил не действовать для увеличения преимущества, вместо этого избрав терпение. Широко раскрыв глаза, он изучал всё. Насколько ранен Голгари? Насколько эффективна была его атака? В то же самое время он сосредоточил внимание на регуляции своего дыхания и обеспечении спокойного состояния его разума. Ему потребовалось много времени, чтобы познать необходимость сопротивления своим желаниям преследования, однако это был ценный урок.
Пока Бальта снова падал на пол туннеля, Серый разминал свои руки и встряхивал ногами, чтобы они оставались как можно более гибкими.
«С каким же крепким материалом ты объединил свою кожу,» расслабленно высказался он, «довольно редкая находка.»
Бальта усмехнулся, пока свет отражался на его истинной коже.
«Мы ценим камень превыше всего, зверь. Естественно лучшей руде судьбой предназначено угодить к лучшим из нашего народа.»
Равновесие Голгари было нарушено в левую сторону, в этом Серый был уверен. Только заприметив слабость, его зрачки расширились и дыхание остановилось в его горле на кратчайшее мгновение, затем всё прошло и контроль снова был у него. К сожалению в мгновение потери контроля над своей жаждой крови, убийственная аура охотника просочилась из его тела и, судя по выражению лица аристократа, он это почувствовал. Это было почти что забавно. Бальта так сильно в насмешке желал называть его зверем, не осознавая, что описание было вполне уместным. Серый был зверем, а Бальта был его добычей.