Не в первый раз она встала, её шесть ног подняли её фигуру с пола, только чтобы медленно опустить обратно. Она дала слово, что останется и защитит выводок, так что она и будет это делать. Неважно, как сильно её это бесило. В мыслях она поклялась, что её дети никогда больше не добьются подобного обещания от неё, как бы сильно они не умоляли.
«Мама, как думаешь, как проходит битва?» Спросила очевидно взволнованная Антионетта.
Две юных Королевы переживали, и несмотря на то, что они были членами совета и участвовали в планировании всего происходящего, они ощущали беспомощность от неспособности помочь защищать их семью. Для Королев жизнь продолжалась, как и всегда. Им приносились запасы Биомассы, они ели, а затем производили максимальную суточную норму выводка. Ухаживающие за выводком, как и прежде, заботились и растили молодняк в комнатах. Единственной настоящей разницей в их окружении были огромные комнаты, вырезанные над областью откладывания яиц, чтобы вмещать в себя детёнышей, которые не могли быть переправлены к улью поверхности для тренировок в академии. Очевидно, что Королева не могла уходить на её обычные охотничьи походы, ещё одно раздражающее обстоятельство, но кроме этого они втроём беспрерывно продолжали исполнять свою роль для Колонии.
«Уверена, всё будет хорошо,» успокоила свою дочь Королева, погладив её по голове антенной, «верь, что они будут усердно работать и преуспеют, прямо как мы и должны…»
Она прервалась, её антенны задёргались.
В этот момент в комнату вбежало несколько крайне настороженных солдат. Разведчик отбежал от остальных и приблизился к важной троице.
«Мы ощутили вибрации в этой области, быстро перемещающиеся. Мы не знаем точно, что происходит, но лучше быть осторожнее.»
Антионетта и Викторианта взволнованно взглянули на свою мать, и та попыталась успокоить их, пока внезапно не замерла. Она почувствовала что-то. Что-то странное…
Королева обернулась в сторону одной из стен комнаты откладывания яиц и медленно к ней приблизилась, позволяя двум антеннам танцевать в воздухе, в то время как изучала вибрации в воздухе. Пока она подходила ближе, со стены сорвалась струйка земли, падающая по камню, чтобы остановиться на полу. Затем ещё одна. И ещё. Когда она наконец встала лицом прямо перед стеной, камень начал дрожать и перемещаться, будто бы выталкиваясь с другой стороны.
«Дочери,» обратилась Королева, не оборачиваясь, «приведите стражников. Всех.»
«Мама?» Отозвалась Викторианта.
«Скорее, дитя,» последовал строгий ответ.
Внезапно стена выпучилась и Королева отпрыгнула назад, чтобы избежать обрушившегося камня, и пыль дождём потекла вниз, когда что-то наконец-то прорвалась внутрь. Махая антеннами, чтобы отмахнуться от пыли, Королева обнаружила себя перед безликим окольцованным лицом гигантского червя.
[Простите] услышала она в своей голове.
До того, как она смогла ответить, червь опустил своё лицо, широко раскрыв почти невидимый рот, чтобы вгрызться в каменный пол, и ушёл в одно мгновение, погрузившись в область между комнатами. С больше не загораживающим поле зрения распухшим существом, Королева смогла увидеть собравшиеся ряды покрытых камнем воинов, помчавшихся вперёд в открывшийся проём, и отреагировала единственным ей известным образом.
«ЗА КОЛОНИЮ!»
Распахнув мандибулы, Боевая Королева бросилась в пролом.
Глава 679. Осада (Часть 25)
Брендант мчала в глубины улья, феромоны экстренного случая кричали на её антенны при каждом шаге. Выводок в опасности! На Королев напали! Каждый нерв её тела горел отчаянным гневом. Не было ни одного муравья Колонии, что не сложил бы свою жизнь для защиты выводка, включая Старейшего, и теперь они хлынули со всего улья в сторону бреши.
Она ворвалась в комнату откладывания яиц, чтобы обнаружить сцену абсолютного хаоса. Без какого-либо плана или стратегии муравьи мчали вперёд, чтобы бросаться на врага любым возможным способом. Ухаживающие за Выводком спешили забраться на стены и падали сверху на Голгари, кусаясь и вгрызаясь своими слабыми челюстями, пока их в кратчайшее время не уничтожали. Это не останавливало других от повторения действий, груды мёртвых и умирающих муравьёв, оттаскиваемых усталыми медиками, превращались в холмы.